Тот, кому брошен вызов, может легко отказаться от дуэли, но если его статус выше, то это нанесёт серьёзный репутационный ущерб, который отразится на всей семье. Другими словами, если какой-то благородный с задворок бросит вызов лорду Майерсу, то тот обязан принять его и продемонстрировать свою силу.

Тут есть небольшая лазейка: сам лорд не обязан вступать в битву, ибо он может быть уже слишком стар. В таком случае он отправляет кого-то из наследников, реже членов семьи. На крайняк можно воспользоваться услугами наёмника, но тогда по авторитету семьи также будет нанесён серьёзный урон.

Чаще всего подобным образом решаются территориальные вопросы и перераспределяются активы. То есть две семьи могут поставить на кон, например, шахту и порт, и тогда победитель забирает всё. Эдакий опасный для жизни покер.

Правила могут меняться, и частенько благородные остаются в живых, как это и произошло с Салехом. Но это не относится к кровной мести, которая является отдельным типом дуэли, призванной именно убить оппонента. В ней нет ставок, за исключением жизней участников, но и отказаться от неё нельзя. Однако причина мести должна быть доказана и не вызывать никаких сомнений.

Второй этап моего плана как раз таки и рассчитан на использование культа силы. Когда детки расскажут своим богатым родителям о моих способностях, то я не только получу дополнительный заработок, но и смогу перейти к следующим этапа карабканья на самый верх…

Пока я размышляю о былом, урок неумолимо подходит к концу. Студенты всё ещё мучают каменного истукана — изрезанного беднягу, но ещё никому не удалось даже повалить его, не то что разрубить на две части.

— Сколько у нас там осталось, — заканчиваю с отжиманиями и встаю, чтобы посмотреть на солнечные часы. — Двадцать минут… Что ж будет жаль, если никто не успеет.

— У меня нет сил… У меня тоже… Помогите… — ворчат те, у кого не осталось маны.

— Раз, два, три… — считаю стоящих на ногах учеников. — Всего восемь? Эх… Ладно, даю последнюю подсказку: одиннадцать.

— Что за «одиннадцать»? — задыхаясь через слово, вопрошает Марк Майерс.

— И правда, учитель, что означает «одиннадцать»? — Мелиса, похоже, устала не сильно.

— Кажется, я поняла! — радостно восклицает Сара. — Сейчас попробую…

— Так-так, — смотрю, как она рисует сперва сам круг, затем символы сжатия, а дойдя до центра, начинает едва заметно шевелить рукой. — Да ладно! Смотри неучи, обычная простолюдинка, по всей видимости, разгадала секрет.

— Быть того не может! — Мелиса топает ногой.

— Разрез! — Сара запускает практически идеальное водное лезвие, которое разрезает статую и испаряется, не долетев до поваленных деревьев. — Получилось?..