Пролог
Цирк на конной тяге
«У большинства любителей фэнтезийно-исторического взгляда на Средневековье и Ренессанс есть одна общая проблема: они не понимают, что насилие в то время было константой жизни. Для дворянина (и не только) смерть от переизбытка железа в организме являлась профессиональным риском, который начинался с первых шагов и продолжался вплоть до отпевания (зачастую в отсутствие тела). Все было настолько естественно, что об этом даже не задумывались и уж тем более не сокрушались. Бароны и графы (а так же церковные деятели всех мастей, от настоятелей до кардиналов) перемещались как минимум в сопровождении десятка-другого вооруженных слуг не из дворянской спеси, а из банального желания жить. Ведь удар мог быть нанесен внезапно и с любой стороны. Количество встреч, переговоров, а так же просто дорожных пересечений, закончившихся выносом тел, не поддаются счету. Спокойные времена отличались от неспокойных разве что общим количеством инцидентов и реакцией центральных властей на них»
Кирилл Копылов
«Все персонажи были на сложных щах, имели суровую судьбу (или, вернее, она имела их), тяжелое прошлое и опасное будущее»
Иван Кошкин
Пролог
— Они мерзавцы, но не глупцы.
С этими словами Раньян положил руки на пояс Елены. Жест выглядел интимно, едва ли не как прелюдия к поцелую, но бретер лишь «усадил» ремень пониже на бедрах.
— Ничего не должно болтаться, — назидательно указал Раньян и продолжил прерванную мысль. — Они не верят в то, что женщина может бросить им вызов и победить, но коль такое случилось, будут осторожны. И первым выставят самого слабого. Если он тебя убьет, ничьей чести не будет урона. Если же вдруг случится обратное, его пример послужит остальным на пользу.
— Это хорошо? — спросила Елена.
— Это не хорошо и не плохо. Это события, они просто есть. С одной стороны полезно наращивать усилия, идти от слабого к сильному. С другой — бои станут изматывать тебя, к сильнейшему противнику ты подойдешь уставшей. Возможно раненой.
— Ты веришь в меня, — негромко заметила женщина и ответила на немой вопрос бретера. — Уверен, что я скрещу мечи со всеми.
Раньян промолчал. Он забрал клинок Елены, женщина приподняла бровь, недоумевая, и бретер положил на стол большой сверток из прочной ткани, замотанный крепким шнуром. Сверток казался тяжелым и характерно брякнул металлом о доски, темные от времени и сырости.
— Подарок, — сообщил Раньян, откладывая кригмессер Елены. — От…
Он не закончил, и так было ясно, кто расщедрился. Женщина быстро распутала шнуры. В светлой ткани хранились прямой обоюдоострый меч и кинжал с мощной, развитой гардой, а также боковой чашкой в виде ракушки. Ценные вещи доброй работы, целое состояние, жизнь и смерть, откованные в стали.