— Любопытно.

Повар, явившийся специально ради этого момента, самолично отрезал несколько ломтиков. Он действовал ножом, который больше смахивал на бритву и резал столь же остро, пластинки пропускали свет, как просмоленная бумага.

— Большая часть нашей кухни, так или иначе, вышла из провианта, который запасали моряки, — пояснил гостеприимный хозяин. — Воду, зерно и другие плоды земли можно купить в разных местах, но мясо дорого и не хранится долго. Десятки поколений солили мясо и сало всевозможными ингредиентами и способами, добиваясь наилучших результатов. Некоторые рецепты со временем…

Курцио запнулся, подбирая слово, и Биэль с улыбкой подсказала:

— Стали золотыми?

— Именно.

— Тонкий вкус, — отметила маркиза, отведав мясо. Не глядя на повара, обозначила поклон в его сторону, сказав. — Мой комплимент достойному творцу сего деликатеса.

Что ж, по крайней мере, один человек в этот вечер оказался полностью, абсолютно счастлив. Повар возвратился к себе, в царство огня и сковородок, обогащенный лучшим воспоминанием в своей жизни.

— В Малэрсиде тоже любят и ценят улиток, — сказала Биэль, пробуя новую перемену. — Наши негоцианты даже продают их в бочках с мокрой травой.

— Следовательно, вы знаток и ценитель, — предположил Курцио.

— Увы, не нужно быть знатоком, чтобы сказать: ваши лучше. Качественные улитки растут на свободном выгоне и только на хорошей глинистой почве, им нужны съедобные сорняки, в основном одуванчики, и обилие росы для питья. А земля нашего владения слишком богата песком и солью, улитки, что взрастают на ней, годятся лишь купцам, которые хотят сервировать столы как дворяне.

— Поистине, ваша образованность уступает только вашей красоте, — изящно польстил гостье хлебосольный господин дома.

— Я ждала от вас большего, — с убийственной прямотой сообщила Биэль, так что Курцио едва не прикусил язык.

— Простите? — нейтрально осведомился он, с легким звоном отложив на фарфоровую подставку однозубую вилку для улиток.

— Я ждала большего, — столь же прямо сказала женщина. — Мой отец отзывался о вас нечасто, весьма красноречиво и разнообразно. Если отбросить лишнее, из его слов представал образ человека целеустремленного, оригинального, чуждающегося жеманных манер… а также скучных тривиальностей.

Дочь своего отца, повторил про себя Курцио. Немилосердная жестокость в дистиллированном виде, как «мертвая вода» тройной перегонки. Только у герцога это качество все же маскируется лисьими повадками, а дочь рубит наотмашь, словно палач. Ответить можно было разнообразно и много, но эмиссар после мгновенной паузы, решил, что если уж вечеру должно стать по-настоящему оригинальным и незабываемым, пусть так и будет.