— Здесь нет богов, — поправил я. — Но кормить, кажется, будут, уже хорошо…

— На самом деле вождей соберут в доме, а здесь столы для сопровождающих, — пояснила Кайя, внимательно слушавшая разговор. За несколько месяцев девушка неплохо освоила наш язык, и мне уже почти не приходилось переводить. Да и парни понемногу начали понимать местных.

— Это что, мы, как челядь, во дворе, а он, как гость, в дом? — нахмурился Федор. — Знаешь, мне здесь уже не нравится!

— Ты не поверишь, но мне тоже. — Я достал из подсумка горсть кристаллов, тех, что купил для наконечников копий, и протянул Кайе. — Зарядишь? Мало ли как все тут обернется…

Кивнув, девушка молча убрала камни в карман. И указала рукой на вход в здание:

— Иди уже, мы тут разберемся сами.

— Разберетесь вы… — Я с сомнением посмотрел на Миху с Федей, с явным неудовольствием осматривавшихся по сторонам, и тихо попросил девушку: — Ты пригляди, чтобы они раньше времени разбираться не начали, ладно?

Вопреки моим ожиданиям, в самом особняке действительно было организовано что-то вроде приема старинной знати. Большую часть первого этажа занимал зал, по которому слонялись пожилые бородатые мужчины, общаясь о чем-то своем. Получались своего рода группы по интересам, в которых периодически менялись участники. А иногда такие группы выходили из зала и шли в комнаты, расположенные в дальнем конце дома. Если б в этом мире был распространен табак, я решил бы, что они выходят покурить, а так… Наверное, там было оборудовано что-то вроде переговорных комнат, в которых можно обсудить свои дела без свидетелей. Но это только мои догадки, сам я, как вы понимаете, туда не ходил.

Вообще, среди всей этой толпы незнакомых людей мне было на редкость неуютно, и, пройдя через весь зал туда и обратно, я просто вернулся к входу и, нагло усевшись на подоконник, принялся наблюдать за происходящим.

Иногда общавшиеся между собой вожди отходили к столам, что были составлены у стены, что-то выпивали, закусывали, продолжая общаться, но мне ни есть, ни пить не хотелось, а потому и эта сторона мероприятия прошла мимо.

Нет, наверное, стоило бы пройти к столам, присоединиться к какой-нибудь компании, завести полезные знакомства, но если честно, то единственное, чего мне в этот момент хотелось, — это побыть в тишине, чтобы меня никто не трогал. Сказывалась усталость, накопленная за эти месяцы постоянной гонки со временем.

И если с тишиной имелись определенные проблемы, все же полсотни мужиков в зале создавали неслабый такой гомон, то с одиночеством проблем не было. Довольно быстро я заметил, что меня игнорируют, старательно не замечают. А если кто-то вдруг направлялся в мою сторону с явным намерением заговорить, то его тут же перехватывали соседи.