Мне расклад понравился, и я поставил на себя две тысячи (моя доля с прошлого рейда, плюс премиальные от Стечи). Двадцать процентов на победу — это сильно лучше, чем вообще без шансов. А если есть шанс, то это уже целых пятьдесят процентов — либо получится, либо нет. Вернусь — будет, что Дантисту отдать за первый месяц, а не вернусь — так мне и деньги не нужны будут.
— Слушайте сюда, — сказал Гидеон, когда мы вышли из трактира, — через город не пойдем, попробуем по реке сразу дойти до пристани.
— Так себе идея, — возразила Банши. — Уже темно, и мы не знаем, есть ли разрывы на воде. И мэйны, думаешь, просто так нас подпустят? К тому же мы не знаем, кто еще будет в воде. Говорят, из последнего разрыва вылезли крысы-перевертыши.
— Ну-у-у, веркрысы если и вылезли, то они маленькие еще, а на глубине нас достанет только пурпурный, — обнадежил нас Гидеон, достал фляжку и поднял ее в сторону Стечи. — И на этот случай у нас есть здоровяк с багром.
— Звучит, конечно, безумно! Но я в деле, — пожала плечами Банши и посмотрела на нас со Стечей. — Парни, только из лодки не выпадайте.
Глава 26
Лодка нашлась не сразу, нам пришлось не только пройтись вдоль границы охранного периметра, но и сильно забирать в уже освобожденный район. Народ либо на них же и сбежал, либо потрудились деймосы с мародерами.
Банши ныла, что это дурной знак. Стеча порывался выломать какие-нибудь ворота и сделать из них плот. А мы с Гидеоном шли себе тихонько и учили матчасть. То есть я учил, а Гидеон старался подбирать слова так, что не появилось еще больше вопросов.
Мэйн — по сути, обычный утопленник, но с частичкой фобоса в мертвом теле. Выглядит как средней степени гнилости покойник, только ростом до полутора метров. Мэйны росли вширь, но это не был зомби-гном, о которых в этом мире, как оказывается, не знали.
Мэйны были низкими, но широкими и плотными. Кожа черная или серая, частично сгнившая. Но все остальное — это были уже не мертвецы-развалюхи, а миниатюрные танчики с толстыми ногами и когтями на измененных лапах. Если я правильно понял слово «рогоног», то свалить мэйна было сложнее, чем остановить бешеного носорога.
Они не любили яркий свет, были обманчиво медлительны и могли сделать рывок. Но на длинной дистанции долго набирали скорость. Брали силой и числом. Не умели плавать, но не испытывали потребности в воздухе, просто бредя по дну. С учетом их роста, на глубине не представляли опасности, но нырять было нельзя ни при каких обстоятельствах. Вцепятся в ноги мертвой хваткой и утянут на дно.
Пурпурный мэйн выделялся не только цветом шкуры, но и магическими способностями. Что-то из арсенала магии воды. Что именно, Гидеон не знал, но сказал, что обычные стихийники либо со злостью говорят про мэйнов, либо с завистью. А сердца этих тварей ценились у алхимиков.