— Вечер в хату, ува… много…блин, чрезмерно уважаемый, — криво улыбнулся я. Когда-то у нас был случай с приезжими, где много таких слов звучало, но мне не хватало суровости, а может, хлыщ промыл мозги своему вертухаю, и тот знал, кто я такой. — Ну-у-у, или в баню?
— Что в баню? — «Шкаф» приблизился, давя ароматом дубового веника, вымоченного в эвкалипте.
— Вечер, говорю, в баню, — я невольно отступил. — Слышь, Муху позови, а?
— Ты че несешь, убогий? Мы закрыты, а тебе здесь не рады, — безапелляционным тоном отозвался сумоист и стал еще на шаг ближе, а потом еще. — И больше не приходи, а то…
— Да похер! — отступая, я махнул рукой. — Как вы тут договариваетесь обычно? Мужик, вообще-то, сила на моей стороне должна быть, она же в правде? Или здесь не так? А ты в какой спортзал ходишь? У то меня проходка в «Ворд класс» есть, могу и для тебя договориться! О, а у тебя ширинка расстегнулась…
По старой привычке я нес какую-то фигню, стараясь, если не заболтать, то хотя бы отвлечь. Большой шкаф-то, по идее, должен громко падать? Но я трезво оценивал свои шансы. Во-первых, тело еще не до конца пришло в себя после Мухиных выкрутасов. Во-вторых, даже французский гвоздь, по моим прикидкам, не пробьет толстую шкуру. Поковыряет чутка, но жиробас мне раньше что-нибудь сломает.
Приходилось отступать, коситься за спину, чтобы не навернуться на ступеньках и не провафлить удар мясной кувалдой. А мужик напирал и делал это подозрительно шустро. Не отыгрывая неваляшку с бока на бок, а легко и даже быстро, будто не ощущая собственного веса.
Он выпихнул меня на дорогу и не собирался останавливаться, подергивая пальцами, мол, давай-давай проваливай. У меня уже созрел план, честно говоря, плохенький, но хоть что-то. Учитывая, как далеко мы отошли от дверей, появился шанс рвануть в сторону и, оббежав его, закрыться в бане.
— О, какие люди! Семен Семеныч… — воскликнул я, повернулся и развел руки в приветственном жесте. При этом я искоса наблюдал за здоровяком: купится ли? И он купился! Стал разворачиваться к углу здания, из-за которого послышался нарастающий гул мотора.
Глава 10
Я отскочить успел, а вот у жирдяя все же сигналы до мозга шли с задержкой. А может, здесь так не принято, нет в этом мире ни стритрейсеров, ни тусовок с кальянами на Воробьевых горах. Да и над анекдотом про бампер от тойоты вряд ли смеются в местных пабах.
«Буханка» сработала не хуже, хоть и получила новую вмятину.
Борца сумо шмякнуло, отбросило и дополнительно впечатало в чугунный фонарный столб. Я же отделался легким испугом и фотокарточкой, навсегда засевшей в воспоминаниях — застывшее в немом крике и перекошенное лицо Захара и прищуренный, будто снайперский взгляд Гидеона, вжавшегося в руль, будто в гашетку пулемета.