С нами так быстро не получилось.

Говорил Гидеон, я же по инструкции должен был только кивать и улыбаться. С той стороны решетки с совершенно безразличным видом сидел подсушенный, но крепкий дед с пиратской повязкой вместо левого глаза. Ему шло, будь мы действительно на Мосфильме, я бы легко отдал ему роль старого контрабандиста, а то и начальника сопротивления. Я было попробовал прощупать его ауру, но еще не успев вдохнуть, наткнулся на ясный и пронзительный взгляд голубого глаза.

— Привет, Гидеон, у вас новенький что ли? — неожиданно молодым голосом спросил дед.

— Ага, принесла нелегкая! — Гидеон хлопнул меня по плечу. — Внук Гордея вернулся.

— Понятно, то-то я смотрю, рожа знакомая и хитрая. У инквизиторов были уже?

— Нет еще, сперва рекрутом оформим, и потом уже на поклон пойдем. Запишешь его? К нам, в ЧОП «Заря».

— Ох, и чудное у вас название, что хоть значит-то этот ваш ЧОП?

— Честные одухотворенные праведники, — не моргнув глазом выдал Гидеон, а мне стало интересно, реально ли он так думает, но я промолчал.

— Хитро, хех. Сделаем, конечно. Цену ты знаешь, — сказал кассир, взял с полки какую-то бумажку, что-то там чиркнул. — И у вашей Зари взносы просрочены, оплатить надо.

Дед, а если верить табличке на столе, брат Трофим, протянул мне желтоватый лист бумаги и ручку. Пока я вчитывался во все эти «азъ, буки, веди», Гидеон начал сгружать трофеи — клыки и шкуры просто на стойку, а янтарный камушек от закрытого разрыва на специальные весы.

Бумага была простая, что-то типа трудового договора. Я должен был подтвердить, что, вступая в Орден в рядах отряда ЧОП «Заря», принадлежащего роду Гордеевых, готов служить верой и правдой на благо Ордена, императора и всего государства. Обязуюсь следовать кодексу Ордена и отказаться от претензий и требования компенсаций в случае ранений или смерти. Ни гонорара, ни бонусов, ни отпусков. Коротко и ясно, плюс дата и подпись.

На этом моменте я подвис и покосился на Гидеона. Трофим явно понял мое промедление как-то иначе:

— Не переживай парень. Это рекрутский договор, ежели себя нормально проявишь, то и лечение за счет государства, и похороны.

— Мечта, а не соцпакет, — сказал я про себя, а потом шепнул на ухо Гидеону: — Дата какая сегодня? И подписывать как?

— Не умеешь писать, не страшно, — оказалось, что и Трофим меня услышал, — Крестик поставь, а дату я сам впишу.

— Крестик? — улыбнулся я. М-да, ни фига себе здесь бюрократы-джентльмены на слово верят, так глядишь и фартанет! — Готово!

Трофим забрал договор, протянул мне небольшой медальон в виде круглой медали с отверстием под шнурок. Медальон, а может местный аналог полицейского жетона больше походил на монету. Медная дешевая штамповка с изображением двуглавого орла с одной стороны и креста с надписью на латыни: «Crux sancta sit mihi lux». Перевод я уже знал от Гидеона: «Светит мне пусть крест святой». Я покрутил медальон в руке и заметил кривые выбитые знаки на ребре: ЧОП ЗАРЯ.