Большой зал. Сильно больше, чем все комнатушки, мимо которых мы прошли. Широкий балкон по кругу, а внизу яма с несколькими уровнями, лестницами и пандусом вдоль стенки.

И здесь были люди. Я насчитал шестерых. Странные люди в белых матовых масках, повторяющих человеческое лицо без каких-либо эмоций. Все при деле.

Глаза забегали, не понимая, куда смотреть. Все здесь было странно.

И эти люди в масках, которые, явно торопясь, собирали странное оборудование и на тачках вывозили его из ямы.

И странный нетающий ледяной куб, в котором проглядывались человеческие тела. Ко льду были подведены трубки от маленького прибора, мигающего голубым светом.

Этот прибор еще хоть как-то ложился в мою картину мира. Что-то подобное я видел на витрине в лавке магических редкостей. Допустим, это какой-то холодильник или переносной адский кондиционер.

Но вот остальное…

Например, квадратный агрегат со сложной, «самолетной» панелью управления, с колбами, паровыми трубками и медным змеевиком. Агрегат стоял рядом с пентаграммой, начерченной чем-то багровым на земле. Внутри какие-то символы и жуткий зверь в центре. С моего ракурса было не особенно понятно: пентаграмма перевернутая или все-таки нет.

Я бы, наверное, и смог бы это все принять, если бы зверь в пентаграмме не был живым. Здоровенный лохматый оборотень потерянно смотрел по сторонам, точь-в-точь как мой любимый Траволта. Лишь изредка лениво порыкивая, когда мимо проходили люди. Он не пытался выйти из круга.

Чуть в стороне стояло несколько стальных клеток. В одной маялся крепкий, но побитый и взъерошенный парень в порванной тельняшке. Перешел из угла в угол, стуча кружкой по прутьям и пытаясь заговорить с масочниками. А вот во второй я, наконец, увидел младшую Кравец. Скорее всего, еще живую, но без сознания.

Люди в масках не обращали внимания ни на пленников, ни на оборотня. Они друг с другом-то не разговаривали. Шустрили туда-сюда, занятые своим делом. Один разбирал медный ящик, вытаскивая из него трубки. Второй тянул какие-то яркие провода, и протягивал их через небольшие (килограмма на два, если сравнивать с сахаром) мешочки с чем-то сыпучим.

— Ну, что там? — шикнул Гидеон.

Я сделал знак не шуметь и поманил его к себе, мол, сам посмотри. Убедился, что никто не пялится в нашу сторону. Выглянул, присматривая новое убежище, и короткими перебежками пробрался к высокой колонне. А от нее — к груде разломанной старой мебели, подготовленной под растопку.

Где-то очень высоко над головой послышался взрыв, колонна задрожала, а с потолка посыпалась мелкая крошка с пылью. Масочники засуетились.