Она взяла себя в руки. Отправила аспирантку готовить нейтрализатор для её зелья, так и быть, согласившись сохранить это в тайне, и велела передать мистеру Брикли, чтобы он готовил всё остальное для запуска нейтрализующего дождя.

А ей предстояло другое нелёгкое дело.

Слава лесным духам, Кэтти ещё не было на рабочем месте. Сильвия открыла дверь в свой кабинет. Грейстон был здесь. Уже причёсанный. Застёгивал рубашку.

— Доброе утро, — он прочистил горло.

— Доброе утро! А мы выяснили состав второго зелья и уже готовим нейтрализатор, — выпалила она, пока он не завёл разговор о случившемся. Она не знала куда деть глаза.

— И что же это было?

— Зелье… Любовного свойства. Оказалось, мисс Мэйпл влюблена в мистера Брикли.

— Да, я заметил. Но не подумал, что она дойдёт до таких методов.

— Да. Собственно поэтому мы с вами вчера и… — она зажмурилась и выпалила: — Мистер Грейстон, умоляю вас, забудем это досадное недоразумение! Мы вчера были не в себе. Но теперь мы знаем, как всё исправить, и ваша помощь больше не нужна. Я готова выполнить свою часть сделки.

Он помрачнел и некоторое время испытующе смотрел на неё.

— Что ж… Если ты действительно так считаешь… — он всё ещё пытался поймать её взгляд. При обращении на «ты» она вздрогнула, но по-прежнему отводила глаза, как провинившаяся школьница. — Тогда я хотел бы получить от вас зелье забвения. Если это возможно, — сухо добавил он.

Наконец она посмотрела на него.

— Мистер Грейстон, — непривычно для самой себя осторожно и тактично начала она, — я могу сделать для вас это зелье, но это не выход из положения. Простите меня, мне известно, что именно вы хотите забыть. И я очень сочувствую вашей утрате.

Эмоции снова завязались внутри холодным узлом, не давая вдохнуть, и он отвернулся к окну.

— Сейчас ваша душа похожа на выжженный лес, — продолжила Сильвия, — но когда-нибудь на его месте вырастет новый, а зелье забвения выжжет не память, а ваши чувства и превратит душу в сухую пустыню, в которой уже не вырастет ничего нового и прекрасного. Вы забудете не только плохие чувства, но и хорошие. Не вспомните, какую радость вам дарили забота матери, улыбки вашей сестры, сияние её глаз, тепло её ладошек… Женитесь, мистер Грейстон, — она запнулась, но продолжила, — найдите себе тихую, добрую супругу-домоседку, с хорошим здоровьем, с которой в её предсказуемой безопасной жизни и под вашей опекой уж точно ничего не случится. Заведите детей, и они вновь растопят ваше сердце. Вы дьявольски ответственный человек, Юджин, вы сможете о них позаботиться.

Он повернулся и странно посмотрел на неё. Так они стояли какое-то время, глядя друг другу в глаза, пока в приёмной не хлопнула дверь и Кэтти пропела: