Примерно лет в двадцать, будучи студенткой медицинского института, я поняла совершенно четко для себя – карьера, вот то единственное, что способно сделать меня счастливой.

Не скажу, что не уделяла я внимания своей внешности, однако времени у меня на нее уходило гораздо меньше, чем у моих сверстниц. Мне было достаточно простого поддержания моей природной красоты. О том, что я не просто красива, а красива очень, я слышала с самого раннего детства, а назойливые поклонники только укрепили мою уверенность в себе. Со школы мальчишки обрывали мой телефон.

На свидания я ходила крайне редко, скорее, из любопытства, чем по зову сердца, которого никто так толком и не смог коснуться.

Замуж, я, впрочем, вышла. Произошло это так стремительно, что я не успела опомниться. Он был старше меня на целых десять лет, блестящий хирург в больнице, в которую я пришла работать сразу после окончания ординатуры. Высокий, черноволосый красавец, мечта всего женского персонала больницы, он сразу же взял надо мной шефство. В постели с ним было хорошо, зарабатывал он тоже неплохо, был галантен, и образован, и я, под напором своей родни, сдалась, водрузив на себя белую фату.

Мой муж был первым из тех, кто стремился меня «одомашнить», и как вы уже догадались, у него ничего не вышло. Не могу сказать точно, что именно выводило меня в совместной жизни с ним больше – готовка полезной пищи (он был вегетарианцем и меня всячески склонял к своей философии), или же постоянный отчет о моих передвижениях в пространстве большого города, но продержавшись ровно год после свадьбы, я ушла. Вот так, без каких-то важных и веских на то причин, просто проснулась однажды утром в постели с ним и поняла, что больше всего на свете не хочу просыпаться и засыпать рядом с этим чужим мне человеком и даже жить с ним под одной крышей. А потому, встала и, приготовив ему завтрак, взяла сумку, покидала туда вещи первой необходимости, а на его вопрос: «Ты куда это собираешься?», ответила примерно так:

– К родителям, насовсем. Остальные вещи заберу на неделе.

– Да, что случилось то? Что я сделал не так, милая? Может, обидел чем?

Вид у него был до того жалкий и нелепый, что я почувствовала себя настоящей тварью, предательницей и даже убийцей. На самом деле, так и было, ведь я растоптала, уничтожила его любовь. Однако, в правильности своего решения я не сомневалась ни на секунду.

– Ты ни в чем не виноват, – старалась я успокоить его, делая шаг к двери. Все дело только во мне, я, видимо, совершенно не создана для семейной жизни.

Он что-то говорил мне, но меня уже с ним не было. Закрыв за собой дверь, я выдохнула с облегчением.