После того как командир спрятал своё ультимативное оружие обратно в сумку, а девушки немного поуспокоились, он наконец-то вернулся к тому, ради чего вообще ходил к Лакомке и забирал оттуда доски.

— Если написать что-либо на любой из этих штук, — парень указал на двойной артефакт, лежавший на столе, — то текст или рисунок появится на другой. Я, честно говоря, не знаю, будут ли они работать, когда мы оставим вам одну, а себе заберём вторую доску, но склоняюсь к тому, что должны. В общем, это надо будет ещё проверять.

— А можно я попробую? — раздался голосок Вилтани.

— Можно, конечно. Сейчас найду, чем рисовать, — Зефир поднялся с табуретки и направился к плите, где в топке подобрал уголёк и протянул девочке.

Мелкая уже хотела было его взять, как вмешалась Варна:

— Вилтани, у тебя же карандаш был для занятий с Лисой, не пачкай руки.

Та кивнула и ускакала вприпрыжку с кухни, чтобы через пару минут вернуться с оным и усесться на освобождённую Зефиром табуретку. Енот тем временем заинтересованно следил за происходящим и просительно тявкнул пару раз.

— У тебя свои деньги есть, возьми и купи в городе карандаш, а не трать всё на жратву, — посмотрел на мохнатого командир, чем вызвал странные переглядывания у девушек, которые вошли у них уже в привычку, когда дело касалось отношений между енотом и его товарищами.

Разочарованно вздохнув, Брут потерял интерес к происходящему и, достав из заплечной сумочки что-то съестное, закинул в рот и захрустел, пока остальные были заняты проверкой артефакта под радостные и удивлённые возгласы женской половины дома.

…

Первый день, пролетевший незаметно, прошёл в тёплой и радостной обстановке, которой, как оказалось, довольно сильно не хватало парням. Даже енот на время притих и не творил своей обычной дичи, вовсю наслаждаясь временем, проведённым в играх с Вилтани. Между тем юноши помогали по хозяйству, рассказывали о своих приключениях, делились дальнейшими планами и просто отдыхали душой. Таким образом минула неделя, а на вечер восьмого дня все собрались на прощальный ужин, во время которого Зефир решил рассказать о том, как продвигаются заработки на дом.

— В общем, мы пока не ходили на этот подпольный рынок, но, судя по всему, с золотых шариков из статуэтки и добытых энергетических оснований мы сможем выручить монет восемьсот. Из них семьдесят процентов делим на троих, а тридцать отложим на дом, что будет составлять, — молодой человек ненадолго задумался, — примерно двести сорок монет. И это ещё не считая артефактов.

— Сколько ты говорил, в Перекрёстке нормальное жильё стоит? От двух-трёх тысяч золотых? — отложив ложку на стол, поинтересовалась Варна. — А у вас немногим больше двухсот серебряных. Даже если вы не будете выделять себе долю и сразу всё пустите на дом, то это мелочь по сравнению с требуемой суммой. Может, ну его?