— За королеву!

Марго улыбнулась и проглотила жемчуг.

— Ну, Нептун, доиграешься. — Марго чмокнула его в щёку.

Череп с Михалычем и Барменом копошились на складе. На стабе было уже немало складов. Отдельно с запчастями для машин, отдельно боеприпасы, отдельно стрелковое оружие, ангары для техники, два ремонтных цеха. Даже кузня своя. Был также склад для особо опасных ингредиентов — взрывчатки, отравляющих веществ.

— Я помню, что клал его сюда. — От Михалыча была видна только пятая точка под стеллажами.

— Какой он из себя? — спросил Череп, подбрасывая в руке небольшой запаянный баллон из мутного стекла.

— Бля, замри, Череп, это же зарин, боевой газ. Сейчас долбанёшь стекляшку, и всё, хана.

— А почему он в стекле? Это не опасно разве? — Череп со всей осторожностью передал его Михалычу.

— Был в другой упаковке, это я уже достал его оттуда. Есть мысль. Бармен, говори.

— Мы, как знали, спроектировали галерею в подвале у порталов. От них до выходной двери идёт герметичный туннель длиной пятьдесят три метра. В конце туннеля дверь герметичная.

— Я понял тебя, не надо повторять два раза, два раза, — передразнил его Череп.

— Но и в начале есть дверь.

— Нет там ничего. Зал с тремя порталами и сразу туннель, а в конце дверь.

— А вот и нет. Там не дверь, а толстенная плита, которая падает вниз, отрезая туннель от зала с порталами.

— Ах вы, вонючки, чего задумали. Толково, Бармен, ты мозг. А что держит плиту?

— Небольшие подпорки с обеих сторон плиты. Они убираются маломощным взрывом. Даже если одна не сработает, плита всё равно под собственным весом упадёт и закроет всех, кто будет в туннеле.

— Что же получается? Они толпятся у портала, потом, вытряхнув штаны, начинают втягиваться в туннель, за последним падает плита, и…

— И мы разбиваем колбу с зарином. Финита ля комедия.

— А дверь твою они не вынесут? Миной или гранатами?

— Ха. Мы же крепость строили, а не дачный щитовой домик. Дверь, как и плита у нас, Череп, метровой толщины. Там фугас не возьмёт. Да и нет у них его. А если б даже и был, там в тоннеле после такого никто не выживет. А дверь бы устояла, — улыбался Бармен.

— Тогда поставим ещё камеру в туннель. Нет, две. В разных концах. Громкоговоритель и микрофон, чтобы пообщаться с ними перед смертью. И ещё свет, должен быть очень яркий свет в тоннеле. Просто убийственно яркий.

— Череп, ты в гестапо работал?

— Нет, только в КГБ. — Череп приблизил своё лицо к Михалычу, сверля того ледяным взглядом немигающих глаз.

— Понял, чего ты сразу-то. Страшно же. — Михалыч замахал на Черепа руками.

— Смотри у меня. — Череп сделал страшное лицо.