Да и осмотреться надо, а для этого небоскрёб — лучший вариант. Главное, выбрать не самый низкий, и тогда точная карта ближайших окрестностей, считай, в кармане, а по дальним можно общую картину выяснить.

Процессия, тем временем приближалась без остановок. Не быстро, но и не медленно, со скоростью торопливо бредущего, почти то и дело срывающегося на бег человека.

Грешник чуть сдвинулся, припав глазом к пробоине, обращённой к морю. С новой позиции он не мог разглядеть необычную группу, но это пока. Сейчас пройдут мимо, и налюбуется с минимальной дистанции, даже амулет дальновидения не понадобится.

Вот в поле зрения показалась свинья, семенящая перед ящером. Тот, опустив подобие клюва почти до земли, косился на неё недобро. Похоже, или не любит хрюшек, или наоборот, очень даже любит, но гастрономической любовью. Хотя Грешник, глядя на «ходячий бекон», понял, что такое мясо вряд ли отважится съесть, даже умирая от голода.

Да это уже не свинья, это киборг какой-то. Металл по всей голове проступает и кое-где вдоль хребта кожу прорывает. Копытца будто подкованные позвякивают по плитке, в суставах на ногах тоже что-то нехорошее поблёскивает. Лысая до ненатурального блеска кожа, местами покрытая нездоровыми зеленоватыми пятнами, обсиженными мухами, навевает мысли о том, что жаркое из такого непотребства скорее отправит на больничную койку, чем насытит.

А то и в морг загремишь.

«Металлизированная» свинья внезапно остановилась, ещё ниже опустив пятачок. И, странное дело, ящер также замер, как вкопанный. Смотрел так же недобро, но уже по сторонам взгляды бросая, а не только на хрюшку. Словно что-то высматривал. И те из людей, которые находились в поле зрения, тоже стали крутиться усерднее прежнего.

Наездник вытянул голову из доспеха, будто черепаха, тянущаяся за добычей. И замер, неотрывно уставившись на свинью. Будто что-то от неё ждал.

А Грешник внезапно осознал, что свиной пятачок елозит не где попало, а по тому самому месту, где он оказался после высадки. Там плитку повело на небольшом пятачке, приметное пятно получилось.

И ещё вспомнилось, что нюх у свиней отменный. Ведь не просто так их издавна используют для поиска дорогих трюфелей. Пятачки хрюшек способны конкурировать с носами собак-ищеек или даже превосходить их. И, с учётом суточного наказания от кукловодов, тонкий звериный нюх может учуять даже обладателей особых маскирующих артефактов.

Тем более, если на этом обладателе висит «подарок» от кукловодов»: временное повышение заметности.

Грешник понял, чего именно ожидает наездник.