— А значит, ты трус, а не маг! — договорил за него зверь сферы.
— Назови меня ещё и слизняком, и тогда, я точно возьму артефакт. — усмехнулся Яз.
— Ты слизняк! — выпалила сущность.
— А ты не очень умный, да? — оскалился маг.
— Ты — лживый человек! — прорычал зверь сферы.
— Ты хоть рифмуй свои оскорбления, чтоб не скучно, чтоб, как в спектакле было. — предложил Ящер.
— Может всё таки возьмёшь? — снова, как-то по детски попросил зверь сферы, — Ну хочешь, я тебе его в другом виде подкину?
— Изыди! Я не в сфере, я не принимаю твой дар! — рассердился Ящер.
— С кем ты говоришь и какой дар? — вдруг спросил у мага демон.
Ящер принялся вращать головой вокруг было всё спокойно. Вкусно пах приготовленный заяц, ладони грела каменная чаша с питьём, демон всё ещё был у тех камней, куда он спрятался при упоминании о Триедином. И никакого золотого артефакта, никакого зверя сферы маскирующегося под сельтара. Яз выдохнул и снова сел в сороконожку, дурацкая хищаная сфера прислала за ним своё дитя, благо сама сфера оказалась глупа, словно какой-то ребёнок играющий в дурацкие игры.
— Доедай своего зайца господин! Да надо к живым людям ехать, кровью одной демон сыт не будет! — поторопил мага бес. Однако тот думал совсем о другом, «сколько же еще опасного и неизведанного таит в себе Тёмный мир?»
Глава 7 Вилка для культиватора
За весь день пути по основной дороге от Треста на Лозинар я не встретил ни единой живой тени. Местность словно бы вымерла, чего не наблюдалось никогда ранее, даже во время гражданской войны.
Первая встретившаяся деревня была брошена, скорее всего отсюда и взялась та небольшая армия андэдов, что нашла свое упокоение на Трестском хребте.
Я и Филиция вошли в деревушку, чтобы стать свидетелем недавнего пиршества зомби. Снег не успел накрыть кровавые проталины и разорванные тела. Ветер свистел по улицам, скрипя оставленными открытыми дверьми. Задувая в свои новые владения белую холодную субстанцию. В разбитых окнах не горели лампы. В домах не топились печки. Во дворах не лаяли собаки. Лишь свист ветра, скрип снега встречал нас в Шапки́но.
— Найдем еду? Можно остановиться в каком-нибудь уютном брошенном доме. — проговорила Филиция.
— Внимательнее, тут могут остаться позднопробужденные. Те, что умерли, восстали не со всеми и не поддались на мой маяк. — произнёс я оглядываясь, добавив не смотря на девочку. — Это же произошло в Ахвароке?
— Ларри говорит, что частично — да. Говорит, его вина. — кротко сообщила Филиция. По её тону было понятно, что девочка чувствовала и свою вину за умерщвлённый город.