Силы стоять больше не было, колени нашли землю, а пылающая над головой аура стала столь мощной, что сугробы вокруг растаяли на добрых десять шагов.
Я не мог больше сдерживаться и крик вырвался сначала сквозь зубы, а потом и через всю носоглотку, и даже сквозь кости лица. Золотые артефакты росли сразу оба и уйдя с первого ранга духовной ступени, махом переросли истинную и возвысились до второго ранга святой ступени. Такой стремительной культивации не было ни в одной из сфер.
Я выдохнул опустив голову, стоя на коленях на даже не высушенной, а выжженной земле.
А как только смог повернуть голову к костру, увидел, что девушки заснули под одним единственным одеялом. День был прожит не зря и даже Зэр не мог этого отрицать, хотя и предложил, на всякий случай отрубить Буре голову. На что получил возможно не логичный, но морально правильный отказ.
И, со словами, — Светляк, везучий… — перестал со мной разговаривать.
Глава 19 Под одним «одеялом»
Звёздная ночь опустилась на снежную степь, среди бескрайних белых пустошей, где уже не угадывалась дорога на Ёрцрын, чёрной точкой стоял мертвый конь и тлели угли костра у чернеющего ромба одеяла.
Ци текло в мою искру через край, а я кружил вокруг лагеря, забавляясь магическими фокусами среди которых было и световое подогревание лежанки с мирно спящими девушками. В какой-то момент, я ощутил, что могу передвигаться быстрее, чем позволяло мне моё тело ранее и виной тому был странный блеск снежинок под ногами, на каждую из которых падал искрящийся звёздный свет.
Сапоги мешали и я сбросил их, в своём боевом танце я разил мечом, защищался навыками воина и аурами паладина. Пальцы на стопах закололо, но я продолжил тренировку с тенью, и, взглянув вниз увидел, что передвигаюсь опираясь лишь на отраженный от снега свет и именно этот свет, щедро делился со мной Ци. Возможно потому удары стали еще быстрее и неотвратимее, а движения молниеносными. Новых следов вокруг лагеря больше не оставалось, я кружился невысоко над снежным настом совсем не ощущая холода, не касаясь снега.
Спать не хотелось, я снова был культиватором и мне это нравилось.
И ничего не нарушало мой медитативный, боевой танец, но тут, с неба прямо к костру, ударил столб белого света, в мутном потоке светящихся частиц которого слабо различался человек в бело-золотой мании, как раз такой, какой была у тех, кого я зарезал в Светлом мире.
— Райс, сын Одди Холодной и Рофмо Мудрого, внук Аллера Румяного, потомок Роберта Дерзкого!.. — помпезно начал пришелец.
— Кого? — переспросил я, сблизившись со светлым столбом, держа меч наготове.