Он затянулся сигаретой и выпустил дым вверх.

— Сам башкой своей подумай.

Я промолчал и только скрипнул зубами. Из Макса разведчик, как из говна пуля. По сути, нихрена он не узнал, так, поверхностно расспросил человека, который сам нихрена не знает. Но с другой стороны какая-то разумная мысль, в его словах всё же была.

— Да и вообще, — продолжил Макс, — ты слишком хорошо думаешь про местную уголовную братию.

— В смысле?

— В прямом. Ты посмотри на нас со стороны. Мы с тобой два года в Афгане отмотали. В Асадобаде были, по горам бегали, под обстрелами жили. Ты вообще четыре ордена заработать умудрился.

— И что?

— А то, что после всего этого бояться каких-то местных жуликов просто смешно.

Я невольно усмехнулся, логика у Макса была железная.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— То есть пуля в спину или нож в печень от бандита в городе, не тоже самое, что в горах от духа?

— Не передергивай. — Макс снова пожал плечами. — Я тебе так скажу. Большинство этих грозных бандитов, которых все вокруг боятся, очень быстро теряют весь свой гонор, когда получают по морде. Просто раньше им никто по морде не давал.

— Опасное заблуждение. — Покачал я головой — Это ты их недооцениваешь.

— Может быть. Но я в эти сказки про всесильных криминальных королей не верю. — Он посмотрел на сцену и усмехнулся. — Серьёзно, Серый. Иногда мне кажется, что ты до сих пор считаешь себя тем пацаном, который два года назад из города убегал. Испугался каких-то мифических гопников. Чего бы они тебе сделали? Тем более, что ты сам говорил, что к исчезновению общака не причастен и тому даже свидетели есть.

Я ничего не ответил, просто невольно скосил взгляд в сторону танцплощадки, где в этот момент под сценой лежал бидон с общаком, из-за которого когда-то погибло столько людей. Если бы Макс увидел его собственными глазами, то, возможно, говорил бы сейчас иначе. Хотя не факт. Макс вообще относился к опасности своеобразно. Он считал, что если пережил Кареру и Беркот, то всё остальное уже мелочи жизни.

— В общем, — подвёл итог он, — моё мнение простое. Если ты не собираешься сам лезть в эти дела, то и они к тебе не полезут. Живи спокойно и не забивай голову всякой ерундой.

Я кивнул, а сам подумал, что сейчас мои проблемы лежат буквально в десяти шагах от нас, под старой сценой, и называются они не «криминальная шушара», а сто семьдесят восемь тысяч рублей и полкилограмма золота. И вот что с этим богатством делать дальше, я пока совершенно не представлял.

— Ладно, я тебя понял и услышал Макс — Похоже мне всё равно нужно будет подробнее самому разбираться в этом деле. Надеюсь Петрович, если жив ещё, сможет мне дать больше информации.