Волчонок тут же вскинулся и пошел на новый заход. В этот раз он выбрал тактику резких фальшивых наскоков и терроризирования соперника. Большая масса тела Байсона делала его медлительным против юркого как хорек соперника.

Толпа ахнула, когда все же один «финт ушами» Ольфа увенчался успехом и он успел подрезать бедро врага. Впрочем, бесследно для него этот фокус не прошел и парень получил кулаком в челюсть, пусть и по касательной. Но ему хватило. Ольф зашатался и поплыл.

Байсон тут же ринулся в контратаку и получил два удара в живот. Волчонок оказался хитрым и просто притворялся. Однако снова получил локтем в челюсть. На этот раз уже качественно. Такой полет не сыграешь.

По ропоту толпы стало ясно, что почти все болеют за Ольфа. Особенно изгои из его же семьи. В такой драматичный момент забываются поведенческие установки и каждый сочувствует искренне. Ольф фаворит у людей, пусть и ведет себя как подросток. Его любят и это главное.

На Земле с двумя такими ранами в брюхе выжить трудно, но Байсон упорно полз вперед, даже истекая кровью. Тянулся к своей жертве. Ольф мотал, головой пытаясь собрать глаза в кучу. Выходило не очень. Пусть чистая энергия лечила намного быстрее, чем земные медики, просто так от нок-аута не уйдешь. Нож он потерял и теперь беспомощно возил ладонью по земле.

Денису очень хотелось добить Байсона и спасти Ольфа, но он сдержался. Даже сам себе удивился насколько стал жесток в этом плане. Но одно дело сидеть на кухне и считать, что ты лучше всех понимаешь, как управлять страной, а другое — столкнуться с выбором, сколько людей должно умереть, чтобы другие жили. И не всегда цифры играют главную роль. Порой лучше убить десять тысяч, чтобы спасти десяток, но тех, кто действительно достоин этого и сможет продолжить общее дело. А не толпу ноющих нахлебников, что считают себя вершиной эволюции.

Потому Денис схватил Илиру за шею и сжал, пока девушка не пискнула от боли. Он не позволит вмешаться в поединок. Это бой двух систем мировоззрения. И от того кто победит зависит многое.

Но вот парень нащупал булыжник. Небольшой, с половинку кирпича, но ему хватило. Когда Байсон подполз к нему, он просто наотмашь ударил. Удачно. В висок. Но на этом не остановился. Его первобытная ненависть пробивалась через цивилизованность. Он продолжал бить, даже когда тело противника перестало биться в конвульсиях.

Толпа вокруг угрюмо молчала. Даже для них это было слишком. Маги воевали не так уж и часто, чтобы такие зрелища стали привычными. И уж точно не так убивали. Кроваво, жестоко, грязно. От головы Байсона осталось лишь кровавое месиво, которое Ольф продолжал истерично размочаливать камнем.