— Вадик! — крикнула одна из них. — Вадик!!

Кажется, дело начинает пахнуть керосином.

Я прикрыл глаза, вошёл ворно.

Открыл, посмотрел в толщу реки. Разноцветные ауры рыб, мальков. Несколько раков, засевших в норах под берегом…

Вот он!

Сначала ударился обо что-то головой — вон кровь сочится тонкой струйкой, исчезает, растворяется… Потерял сознание, нахлебался воды.

Или сначала нахлебался, а потом потерял.

Неважно.

Зацепился под водой трусами за корягу, поэтому на месте. Это хорошо, иначе утащило бы вниз по течению.

Секунда — тенниска долой.

Сую её в руки Боширову вместе с офицерским планшетом:

— Подержите!

— Ты куда собрался? — спросил Петров.

— Всё нормально, товарищ капитан, не бздите.

— Да я…

Штаны — вслед за тенниской. Наклонился, сбросил сандалии.

— На тот берег! — показал. — Туда вытащу!

Вскакиваю на парапет, ныряю. Тут же выныриваю. Десяток максимально энергичных гребков против течения, и я у моста. Здесь.

Набираю воздуха, ныряю с открытыми глазами. Вода мутноватая, но я ворно.

Вижу мальчишку.

Не слишком глубоко, метра три. Пока жив, но надо действовать быстро. В таких случаях всегда надо действовать быстро.

Отцепляю трусы от коряги, хватаю пацана под подбородок, тяну за собой вверх.

Выныриваю.

Берег рядом и через несколько секунд я уже стою на илистом дне.

— Помогите!

Товарищи Вадика помогают мне вытащить его из воды.

С моста к нам спешат Петров и Боширов.

— Я вызвал скорую! — кричит Петров. — Уже едет!

Ждать нельзя.

Пульс?

Два пальца, сонная артерия.

Нет пульса.

Вадик худощавый, метр шестьдесят два-шестьдесят три.

Да, моего возраста примерно.

Возможно, на полгода-год младше.

Кладу его животом на своё колено, товарищи помогают. Никто не суетится, не кричит, не бьётся в истерике. Молодцы.

— Ты знаешь, что делать? — строго спрашивает черноволосая девчонка с тёмно-карими пронзительными глазами.

— Знаю.

Давлю ему на спину ладонями снизу-вверх, чтобы вода вышла из лёгких. Что-то выходит, но мало. Вадик по-прежнему не дышит.

Петров и Боширов уже здесь.

— Помощь нужна? — присаживаются рядом.

— Давите ему на спину. Вот так, снизу-вверх.

Петров давит ладонями.

Изо рта мальчишки течёт вода пополам с пеной. Ага, уже лучше.

— Сильнее! — командую.

Петров давит.

Снова вода с пеной, но уже меньше. Ещё раз… Всё, не течёт.

Пора.

Кладу Вадика на спину, ладонь левой руки — на солнечное сплетение. Кулаком правой бью ему в центр груди — туда, где сходятся рёбра — выше моей ладони[2].

Дважды.

Пульс? Есть!

Ну?

— Ах-ррр! — Вадик широко открывает глаза, делает резкий, со всхлипом вдох, хрипит, кашляет, держась за грудь.

Петров поддерживает его за спину.