— Понимаю, — сказал Георгий Михайлович и посмотрел на меня взглядом, полным любопытства и некоторой опаски. — Что ж сделаем всё возможное. Серёжа, завтра зайди за учебниками.
— Спасибо, Георгий Михайлович.
— Благодарю, — Петров пожал директору руку. — Со своей стороны заверяю, что Комитет держит это дело на контроле.
Оставшиеся до первого сентября дни пролетели быстро.
Петров и Боширов завершили командировку, дождавшись приезда мамы и Ленки. Им, как и мне, пришлось ещё раз всё рассказывать. Только на этот раз гораздо подробнее. Рассказ не предназначался для маленьких Ленкиных ушей, поэтому сестричку отправили гулять.
Мама восприняла новости спокойно и практично. Больше всего её волновали моя безопасность, безопасность дедушки с бабушкой и карьера мужа.
— Ваши свёкр со свекровью, бабушка Петра Алексеевича, а также семья Кофманов и Черняевых находятся под защитой Комитета госбезопасности Узбекистана, — ещё раз объяснил Петров. — Эту защиту курирует лично председатель Комитета генерал-лейтенант Бесчастнов Алексей Дмитриевич. Выше защиты в нашей стране просто быть не может.
— Это прекрасно, — сказала мама. — Вот только и у всесильного КГБ, как выяснилось, бывают проколы. Вы можете мне дать гарантию, что с моей семьёй всё будет в порядке?
— Надежда Викторовна, — мягко сказал Петров. — Я могу дать гарантию, что Комитет сделает всё возможное для защиты вашей семьи. Это, поверьте, в интересах государства. Но и вы со своей стороны не должны терять бдительности. Понимаете?
— Я жена советского офицера, — сказала мама. — Мне про бдительность можете не рассказывать.
— Вот и хорошо. Что касается карьеры вашего мужа, то это вне нашей компетенции. Но я уверен, что ей ничего не угрожает. Вообще, по мнению Комитета, Кушка сейчас лучшее место для всех вас. Закрытый город, куда без нашего ведома попасть невозможно. Поэтому спокойно живите, учитесь, работайте.
— И ждите, — сказал я.
— Да, — сказал Петров, — и ждите.
— Главное, чтобы не три года, как у нас на Руси принято, — проворчал я.
— Напоминаю вам, Сергей Петрович, что вы пока ещё даже школу не закончили, — подал голос Боширов. — Не торопись, Серёжа, всё будет.
На этом и расстались.
Ближе к осени жара в Кушке немного спала.
Отец, у которого не получилось в этом году вырваться в отпуск (краткосрочный, когда он ездил за машиной, можно не считать) рассказал, что в июле термометр показывал пятьдесят в тени.
— Оказалось правда, что в танке на солнце за шестьдесят. На себе испытал. Только зимние комбинезоны и спасали.
Теперь, в конце августа, было всего-то тридцать пять в тени, а вечером и ночью температура опускалась до тридцати, а то и двадцати восьми. Прохлада!