Я глотал учебники, писал письма Наташе и получал ответные (оказалось, что писать бумажные письма, довольно увлекательное занятие, а читать их — особое удовольствие), ходил вместе с друзьями-товарищами купаться в бассейн автомобильного батальона (на Автобат, как мы говорили), в кино и библиотеку в Дом офицеров (кино привозили ещё в клуб железнодорожников, куда мы тоже ходили иногда).

Отдельно занимался английским.

То, что без хорошего знания английского в этом мире не обойтись, я понял с первых дней своего здесь появления. Выучить незнакомый язык самостоятельно, вне языкового общения, задача практически невозможная. Ты можешь выучить грамматику и словарь, но без разговорной практики от всего этого будет мало толку.

Прежняя наша учительница английского была не настоящей «англичанкой», без профильного образования, а потому и дать крепкие знания не могла. Но тут оказалось, что с нового учебного года два бывших шестых класса объединяют в один седьмой, в связи с чем у нас будет новая классная руководительница и она же «англичанка».

Цимбалистова Надежда Александровна, так её звали.

Высокая крашеная блондинка с худыми ногами и крупной грудью, которую она несла перед собой как знамя. Совершенно не в моём вкусе, но, как выяснилось, дело своё знала прекрасно.

Мы познакомились с ней ещё до начала занятий, в кабинете директора, когда я забирал учебники для седьмого и восьмого классов. Вернее, познакомил нас Георгий Михайлович, соответственно представив друг другу.

— Надежда Александровна только месяц, как приехала к нам в Кушку, но уже успела привести в порядок кабинет английского языка, — похвастался он. — Там снова работает магнитофон, и она привезла свежие учебные записи. За это ей громадное спасибо.

— Отлично! — обрадовался я. — Надежда Александровна, у меня для вас серьёзное предложение. Займитесь со мной английским индивидуально, пожалуйста. Хочу выучить язык как можно лучше, а без хорошего преподавателя здесь не обойтись. За дополнительные уроки я, разумеется, заплачу.

— Серёжа! — воскликнула «англичанка» и покосилась на директора.

— Георгий Михайлович, — обратился я к Примусу. — Скажите, пожалуйста, ваше веское слово. В смысле, что стесняться нечего, предложение абсолютно честное, а всякий труд должен быть оплачен.

— Подтверждаю, Надежда Александровна, — солидно кивнул директор. — Серёжа у нас парень серьёзный. Соглашайтесь. Если хотите, разумеется.

— Ну раз так… — Надежда Александровна стрельнула светло-голубыми, чуть на выкате, глазами с густо накрашенными ресницами. — Почему бы и нет?