— Могу объяснить. Но, первое, — это долго. И второе — получается не со всеми, не всегда и не со всякой болезнью.Это к тому, что не стоит на меня в этом плане серьёзно рассчитывать. Чуть помочь — да. Но не более того.

Мы встретились с генералом глазами. По-моему, он всё понял быстро и правильно.

— Хорошо, — сказал Бесчастнов. — С этим потом. Сначала — Усманов.

Вызванный немедленно полковник Усманов Ибрагим Хикматович поначалу талантливо сделал вид, что он совершенно не понимает, о чём речь. Однако под давлением неопровержимых доказательств, в конце концов, признался во всём. Мне даже не пришлось помогать. Ну, разве что самую малость и совершенно незаметно.

— Погоны, конечно, придётся снять, — сказал ему Бесчастнов.

— Если я сниму погоны, долго не проживу, — криво усмехнулся Усманов.

— Ничего. Я позабочусь, чтобы прожил. Семью тоже не тронут. Но при одном условии. Мне нужны все. Абсолютно все.

— Хорошо, записывайте…

Когда через час Усманова увели, я понял, что голоден. О чём и сообщил присутствующим.

— Я тоже хочу есть, — сказала Наташа. — И ещё очень беспокоюсь, как там наши родители и твои дедушка с бабушкой. Сейчас уже шесть вечера. Мы должны были давным-давно быть дома, они, наверное, с ума сходят.

Бесчастнов ткнул клавишу селекторной связи:

— Татьяна Владимировна, бутерброды с хорошей колбасой и чай на всех. И хлеб, пожалуйста, режьте потолще, как я люблю, а не как вам мой врач шепчет.

— Перекусим, — сообщил он. — Нормально потом поедим, сейчас времени нет. Телефон у вас дома есть, Наташа? Должен быть, если папа такую должность занимает.

— Да, есть.

— Диктуйте номер, — генерал-лейтенант снял трубку.

— Алло, — произнёс он через минуту. — Добрый вечер. Это квартира Черняевых? Илья Захарович? Вас беспокоит генерал-лейтенант Бесчастнов Алексей Дмитриевич. Председатель Комитета госбезопасности Узбекистана. Нет, не шутка. Слушайте меня внимательно…

— Ну вот, — сказал он через пять минут, кладя трубку на рычаги. — Через два –два с половиной часа твои, Наташа, родители и твои, Серёжа, дедушка с бабушкой и прабабушка будут здесь. Поживут в Ташкенте день-два, пока мы разные дела не уладим. На всякий случай.

— Где поживут? — спросил я.

— Имеется у нас для подобных случаев специальное жильё, — сообщил Бесчастнов. — Не волнуйся. За ними присмотрят.

— Есть ещё одна семья, которую нужно привезти в Ташкент, — сказал я.

— Кто?

— Кофманы. Муж и жена. Иосиф Давидович и Эсфирь Соломоновна. Там же, на Металлургов живут, в Алмалыке. Адрес я скажу. Телефона нет.

— Евреи, — утвердительно произнёс генерал-лейтенант. — Куда ж без них… Это с помощью Кофмана золото достали, я правильно понимаю?