— Ещё раз, — потребовал Бесчастнов. — Только теперь я буду взвешивать.

— Считаете, подвох, товарищ генерал-лейтенант? — ехидно осведомилась Наташа.

— Считаю, что важные вещи необходимо проверять лично, — ответил Бесчастнов. — А по возможности и делать. Во избежание.

Я повторил.

Шестьдесят восемь (оказывается, почти четыреста грамм я прибавил. Наверное, бутерброды и чай. Ну и расту, конечно). Включил антиграв, повернул верньер реостата, меняя напряжение.

— Тридцать килограмм, — зафиксировал Бесчастнов. — Теперь восемнадцать… Есть. Шесть восемьсот.

— Это максимум, — сообщил я.

— Хорошо, — сказал товарищ генерал-лейтенант. — Теперь снимай, я попробую.

— Во избежание? — спросил я.

— Именно, — буркнул генерал-лейтенант. — А то знаю я вас, архаровцев. Нет уж, принял решение — выполняй до конца. До самого донышка. Тогда и краснеть не придётся. Запомните это, молодой человек.

— Знаю, — сказал я. — Это как в футболе. Если нападающий выскакивает с вратарём один на один, то вратарь в долю секунды должен принять решение: или бросаться нападающему в ноги, или оставаться на месте, надеясь, что защита выручит или он сам промажет. Первое предпочтительней, но дело не в этом. Приняв решение, нужно его выполнять. Задёргался, передумал на середине, сдал назад — гарантированная плюха.

— Интересное сравнение, — сказал Алексей Дмитриевич. — Играешь в футбол?

— Играю. Вообще, дружу со спортом.

— Надо же. Прямо какой-то пионер из светлого коммунистического завтра, — заметил Бесчастнов, даже не подозревая, насколько он близок к истине.

Хорошо, что бабушка соорудила сбрую с большим запасом– таким, что подогнать её можно было практически под любой размер. Во всяком случае, на весьма крупного пожилого мужчину, каковым являлся председатель КГБ Узбекской ССР товарищ Бесчастнов Алексей Дмитриевич, она налезла.

— Ну, попробуем, — бодро сказал генерал и влез на весы. — Наташа, будь добра…

— Ага, значит, опять доверяете, товарищ генерал-лейтенант?

— Язва, — добродушно заметил Бесчастнов. — Взвешивай давай.

— Сто двадцать четыре килограмма, — сообщила Наташа, передвинув гирьки весов. — Неплохо.

— Да уж… Где тут поворачивать? Здесь? — Алексей Дмитриевич взялся за верньер.

— Здесь, — подтвердил я. — Только плавно.

— А в нашем непростом деле только плавность и нужна. Плавно спустимся с горы… — он медленно повернул верньер сначала на «два», потом, чуть помедлив, на «три».

— Ого, — сообщил. — Легко как стало! Словно килограмм тридцать сбросил!

— Больше, — сказала Наташа. — Ваш вес сейчас — восемьдесят семь килограмм.

Радуясь, как ребёнок, товарищ генерал-лейтенант испытал антиграв полностью, доведя напряжение антигравитационного поля до максимума и чуть ли не прыгая от ощущения лёгкости во всём теле.