бы меня напугать. — Ты действительно так думаешь, старик? — загремел в ответ голос Инквизитора. — Ты считаешь что Инквизиция не в состоянии справиться с одним упрямым колдуном? Тогда ответь мне — ты знаешь, что такое Саркофаг Времен? Бабалао нахмурился. В напряженной, настороженной тишине Инквизитор продолжил: — Саркофаг создает капсулу вне пространства и времени, так что заключенные в ней останутся там навечно. Вот он, амулет активации, — в моей руке. Я устал с тобой спорить, старик. Если ты продолжишь упорствовать, я применю его, и вы с вашим амулетом и аше Че навсегда исчезнете из этого мира. Это касается и всех твоих сторонников — по крайней мере тех, кто настолько глуп, что готов провести следующие несколько десятков тысяч лет в компании с тобой и столь горячо любимым вами Че. Посмотри мне в глаза, старик, и скажи, пустая ли это угроза… Тишину нарушил тяжелый вздох Пабло, в руках которого непонятно откуда появился амулет — половинка самого обычного на вид камня, на месте скола которого вспыхивали сотни серебристых звезд. Несмотря на угрозу навеки оказаться изолированным от этого мира, бабалао по-прежнему не казался напуганным. — Я всегда знал, что раньше или позже вы все добьетесь своего, — спокойно заговорил Пабло, оглядывая собравшихся у здания Ночного Дозора сантеро, Иных и людей. — Я знал, что раньше или позже у сантеро получится успешно провести ритуал возрождения Че. Я знал, что Инквизиция и Чужой Дозор не оставят меня в покое и раньше или позже сделают последнюю попытку забрать амулет. В прошлый раз у них уже получилось забрать у меня моего сына… Значит, ты так жаждешь заполучить эту вещицу, что действительно готов запереть всех этих людей, беззаветно преданных Че, в вечной темнице? — спросил он и, получив в ответ безмолвный кивок, как-то просто и буднично бросил камень в подставленную Инквизитором ладонь. Все — и сантеро, и Иные, собравшиеся под зданием Ночного Дозора, в унисон выдохнули, не веря своим глазам. Лусия даже бросилась было вслед за амулетом, но ее удержал Карлос. — Че и при жизни нельзя было заставить делать то, чего он не хотел, не так ли? — обратился Пабло к изумленным его вероломством guerilleros, и те неохотно кивнули. — Так почему ты решил, что сможешь заставить его сделать это после смерти? — повернулся бабалао уже к Алехандро. — Если бы Че и вернулся к нам, то только потому, что сам этого захотел. Ты все сделал как надо, Алехандро. Ты правильно провел ритуал, нашел правильное тело. И Че пришел. При желании он мог бы занять