сущность туда, где ее искренне любят и ждут? Ты не поверишь, насколько это было легко, — негромкий, похожий на кашель смех Пабло разнесся вокруг. — Да, Эрнесто не был кубинцем по рождению, — продолжал бабалао, — но нигде его не любили и не почитали так, как у нас. Никому он не принес больше Света, чем нам. Оглянись вокруг, Инквизитор. Пройди по Гаване, пройди по любой улице этого города. Зайди в любой дом. В каждом из них найдется фотография Че. Поговори с любым кубинцем. Каждый расскажет тебе свою историю о команданте. Для них Че всегда жив и горячо любим… Так что тебе придется очень постараться, могучий Инквизитор, чтобы спрятать все это в своем Саркофаге, иначе аше Че опять ускользнет от тебя… Инквизитор молчал. На короткое мгновение на его перекошенном от ярости лице появилось нечто похожее на… уважение? Так гроссмейстер, решивший провести партию в шахматы с любителем и разыгрывающий свою коронную комбинацию, мог бы смотреть на оппонента, неожиданно поставившего ему мат. Инквизитор молча раскрыл портал и исчез. И будто по сигналу вечернее небо обрушилось на землю долгожданным теплым ливнем, смывающим все обиды, огорчения и неприятности. Глава 7 — Мама! — раздался звонкий голос. Вика обернулась — и в следующий миг вымокшая насквозь Яся оказалась в ее объятиях. Вика крепко прижимала дочку к себе, целовала в волосы, в щеки, в лоб — везде, куда могла дотянуться, и смеялась и плакала одновременно. — Доченька моя, родная, как же я волновалась! — приговаривала она, по щекам катились слезы и капли дождя. — Что с тобой случилось? Антон, это вы ее нашли? — удивилась она, заметив стоящего неподалеку шофера; затем ее взгляд упал на мальчишку-серфера. — А он что тут делает? — растерянно обратилась она к дочке. — Мам, это долгая история, я потом тебе все объясню, — отмахнулась Яся. — Лучше расскажи, что случилось с тобой? И что приключилось с папой? Я его еще давно здесь увидела — но он был какой-то странный… И что вообще тут происходит? — Ох, Яся, хотела бы я и сама знать, что случилось с папой, — вздохнула Вика и, ни на миг не отпуская дочку, повернулась к Михаилу. Тот так и продолжал стоять, словно безмолвный истукан, рядом с Пабло. Сгусток пламени в его ладонях погас, взгляд без малейших проблесков узнавания равнодушно скользнул по Вике с Ясей, и Михаил отвернулся. — Папа? — удивленно пискнула Яся. — Папа, немедленно перестань нас с мамой так пугать! Михаил продолжал молча смотреть прямо перед собой; капли дождя стекали по его неподвижному лицу. Если бы не ровное