— Это, конечно, очень обидное слово. Но, может, вы меня не услышали. Я добыл артефакт во время разведки. Это была моя операция и мой трофей. Так что управление к нему никаким боком.

— Согласен. В таком случае трофей и вправду только ваш. А доказать мы это сможем? Если спросят? Вы меня поймите, я просто знаю, какие бездны разверзнуться, как только о трофее станет известно. Тот же Саша Пивоваров просто на говно изойдёт, простите за мой прозаичный слог. А утаить мы такую находку не сможем. Да и не будем.

— Да, конечно, доказательства есть. Видеофиксация и показания трёх огранённых, сопровождавших меня на разведке. Один из них — Алексей Игнатов. Я понимаю ваши сомнения и ответственность, но с этой стороны всё чисто, не сомневайтесь.

— Тогда прочь сомнения. Вы не представляете, на самом деле, какое сокровище попало вам в руки. И то, что вы решили передать его в Гильдию, большая удача для нас. Боюсь только, что вам выгоднее было бы сдать всё же в любой клан или на чёрный рынок, но я постараюсь, чтобы ваша щедрость не осталась без награды.

— Мне не так много нужно.

— У вас есть конкретные пожелания?

— Мне нужен доступ к базам данных Гильдии о Хмари. С, как можно бо́льшим приоритетом. С моими темпами роста рейтинга я его получу ещё не скоро. И собственно всё. Материальное вознаграждение меня интересует мало.

— Хм. Могу твёрдо пообещать вам этот доступ. Не ниже моего, как минимум. Это в моей компетенции.

— Прекрасно, — я положил коробку на стол. — «Эта гадость» ваша, эр Залесский. Надеюсь, у вас найдётся надёжное хранилище для неё.

— Хранилище найдётся. Правда, мне придётся идти туда самому, чтобы открыть защищённые ячейки. Даже страшно эту штуку здесь вот так оставлять. Ладно, сейчас решим.

Он вызвал дежурную бригаду Гильдии и попросил ребят остаться в кабинете, охранять контейнер, до конца совещания. Те косились на совершенно обычный, с виду, контейнер, но никак не прокомментировали придурь начальства, хотя было видно, что старшему до смерти любопытно.

После этого мы с Залесским переместились в совещательный зал. Залесский вид имел задумчивый, даже отрешённый, очевидно, составлял в уме рапорт руководству Гильдии.

Никакой особенной драки за трофеи не случилось. Оказалось, что доли распределяются довольно чётко, согласно рангу участвовавшего огранённого. Учитывалось также «вооружённость». Ну то есть штурмовики в силовых доспехах и пилоты мехов получали дополнительные доли при разделе. Далее следовал довольно эфемерный коэффициент, такой как «вклад», но Юрковский прекратил всякие споры, сказав, что вклад будет считаться не лично, а по организациям. Кто, сколько человек и как снаряжённых предоставил, это и будет считаться «вкладом». Понятно, что при таком подходе львиная доля доставалась управлению, но они и вынесли практически всё на себе. В общем, на долю претендовали три благородных семьи, среди них моя, Гильдия Искателей, Союз Охотников, собственно управление. Плюс команда аэростата.