Доля моей семьи, в результате всех подсчётов, сделанных здесь же в специальной программе, составила пятую часть. От ста восьмидесяти миллионов. В такую сумму были оценены все трофеи. И это по минимальным закупочным ценам. Я даже не пытался оспаривать этот результат.

Сперва Юрковский отпустил благородных, участвовавших в сражении. Им досталось не так много, в сравнении с остальными, но недовольными они не выглядели. Когда очередь дошла до меня, он спросил:

— Эр Строгов. Вы претендовали на УТР, оставшийся от лаборатории, — в общем-то, я хотел УТР из манора, но тут ведь как. Дают — бери. — Управление сочло нецелесообразным содержать его или перевозить. Ваша доля составила тридцать шесть миллионов. По идее, мы должны были бы устроить конкурс на продажу готового устройства. Но, поскольку вы непосредственный участник, за вами приоритетное право выкупа, по справедливой цене. Устройство не новое. Но рабочее. Наш оценщик, — он кивнул на неприметного господина, который работал с программой распределения и называл цены и доли, — оценил его в двадцать миллионов. Разрешение на установку у вас есть. Первая заправка за наш счёт. Что скажете?

— Беру! Цена приемлемая. Но у меня будет просьба. Управление может поспособствовать мне с демонтажом и транспортировкой?

— За отдельную плату, конечно. Демонтаж, транспортировка, монтаж, запуск.

— Отлично! Я так понимаю, в моём дальнейшем участии надобности нет?

— Нет. Но я прошу подождать в приёмной до конца совещания. У меня есть к вам приватный разговор.

— Хорошо, я подожду.

Гадать, о чём пойдёт разговор, я не стал. Просто завалился в кресло, стоящее в приёмной Юрковского, и залип в паутине, пока шла «драка за трофеи». Меня интересовали модели и особенности УТРов. Я, конечно, доверяю специалистам, но разобраться хотя бы поверхностно в том, что именно мне всучило управление, был должен. Самому себе должен, естественно.

Через полчаса пришёл Юрковский и пригласил меня проследовать за собой. В кабинете он, даже не предложив мне сесть, сразу взял быка за рога:

— Книги, Олег Витальевич. Книги химеролога. Я не стал поднимать этот вопрос при всех.

— Что книги, Владимир Сергеевич?

— Вы забрали книги лича-химеролога. Управление должно получить копии. Если вы хотите поддерживать с нами долговременные и дружественные отношения. Я уж не говорю о том, что подобных инцидентов больше не должно быть.

Я даже не попытался спорить или отнекиваться. Поступил я не совсем красиво. Просто если бы я не забрал книги, то мне не досталось бы даже копий. А так Юрковский дураком не выглядел, пустой книжный шкаф не мог не привлечь его внимания.