— Непременно! Единственная дама в нашей компании — несравненная Василиса Премудрая. То есть я хотел сказать Алиева. Из младшего рода Юсуповых, — кольцо серебряное с золотым ободком. Аристо. — Умна, проницательна, серьёзна как гробовых дел мастер. Непонятно, как всех нас терпит.

Девушка сухо кивнула мне, без улыбки или малейших проявлений эмоций на лице. Из её ауры выплыл, невидимый остальным, довольно могущественный дух и направился ко мне. Облетел кругом и вернулся к хозяйке, сопровождаемый натуральным рычанием Ика, который материализовался тоже незаметно для остальных, но не для Василисы и её духа. Девушка слегка склонила голову, набок, бесстрастно рассматривая моего фамильяра.

— Следующим представляю тебе…

Так и пошло. Трое парней оказались из младших родов клана Игнатовых. Вернее из одного рода, но из разных семей. Ещё один парень — безродный самоучка, Иван Солнцев, выгрызший своего «эра» у Ожерелья талантом и трудом. Он явно робел в этой компании и больше помалкивал. Остальные относились к нему как к «сыну полка», слегка покровительственно, но без грубости. Было понятно, что он чей-то протеже, прижившийся в здешней семье Игнатовых и ставший своим. Он, кстати, был самым молодым среди собравшихся, не считая меня. Шестнадцать и уже мастер!

Пришедших после меня оказалось ещё трое. Когда вошёл первый, я чуть не вздрогнул, до того он был похож на Аристарха Медведева. Но это был, конечно, не он. Средний сын Владимира Медведева-Зубина — Матвей. Сразу после представления он принялся приносить мне извинения от имени рода за поведение родственника из старшей ветви, хотя, вообще-то, это было не принято. Одной из самых занимательных черт его облика были тонкие круглые очки, аксессуар, несвойственный огранённым, как и, собственно плохое зрение.

Двое других тоже младшие отпрыски клановых родов. Родимир Дарский из Рубинов и знакомый мне уже аметист Стефан, с которым мы гоняли родового призрака-хранителя. Увидев меня, он демонстративно отвернулся.

Вечеринка прошла, что называется: «В тёплой дружественной атмосфере». Приняли меня сразу, как родного. Даже Стефан к концу оттаял, хотя весь вечер донимал меня язвительными комментариями. Мне пришлось пересказать краткую версию наших с Алексеем подвигов, сделав акцент на уме и сообразительности хозяина дома, спасшего всю экспедицию от утопления в болоте.

Сильно удивил меня Матвей Зубин. Он подошёл ко мне уже ближе к концу вечера, подловив момент, когда я остался один:

— Олег, — он машинально подвинул очки выше по переносице. — Хочу обратиться к тебе с несколько, хм… необычной просьбой.