— Так, сейчас позвоню Порфирию. Пусть он их придержит. —

Сказано — сделано. Я набрал Колобка. Тот, опять же, оперативно взял трубку.

— Порфирий Петрович. Я благодарен полиции за помощь, но нападение отбито. Не вижу необходимости дальнейшего нахождения сотрудников УМВД на территории моего особняка.

— Вы не тому человеку звоните, Олег Витальевич. Я сейчас ничего не решаю. К вам на помощь пришла спецгруппа нового типа. Нововведение у нас, молодой человек. И командует ими офицер, непосредственно подчиняющийся начальнику управления. А с господином Черкалиным вы, скорее всего, не договоритесь. Вы там, дорогой мой человек, своих вояк успокойте, чтобы они вторую перестрелку не устроили, уже со служителями органов правопорядка. Я попробую решить вопрос через юстицию. Но это не быстро. Мой вам совет. Не злите Черкалина. Дайте им, чего они там просят. Осмотреть, взять под охрану. Завтра с утра все разрешиться в лучшем виде.

— Хорошо. — Злобно процедил я. — Я прислушаюсь к вашему совету, Порфирий Петрович.

Я здесь, они там. Кирилл несовершеннолетний. Единственный, кроме него, человек, имеющий статус благородного я. Мария, конечно, аристо, но нам пока оглашать ее статус не стоит. Если они там сейчас начнут права качать, люди Черкалина положат всех мордами в пол как пить дать просто из мелкой мстительности.

— Карл Августович. Слышали все?

— Да, Олег. Слышал. Ваши распоряжения?

— ДА какие к зергу распоряжения! Скажите Марии, чтобы не рыпалась и вела с полицаями себя вежливо. На рожон пусть не лезет. К утру их выгонят. Если спрятать пленных не удастся, придется их отдать. — И я коротко изложил Августовичу свои размышления.

— Вы правы. Я сейчас отдам все распоряжения.

— Хорошо. А я мелкому позвоню пока. Надо его подбодрить. Герой еперный театр! Отстоял дом в неравном бою. Кто ему вообще позволил лезть в бой? И Иве? Всех, зерг, уволю!

— Хм. Боюсь у защитников, особо выбора не было. Восемь человек защитников. Девять, считая драгоценную госпожу Марию. Одного сразу положили. Двое, патрулировашие сад, были, по сути, от остальных отрезаны. Выделить кого-то для присмотра за ребятами при таком раскладе было бы затруднительно. Оружейную, полагаю, вскрыли наскоро.

— Да, ладно! Я все понимаю. Просто переживаю за них. В поле же я не боюсь их отправлять. Но там твари тупые, а не люди с оружием. Ладно. Пойду, правда, брату позвоню.

Кир страшно гордился своим с Ивой геройством. Я, скрипя зубами его, похвалил. Сказал, что они молодцы и защитники. Но, честно скажу. Я был неискренен. С другой стороны, прямо пообещать его придушить я не мог. Ну не объяснишь подростку который уже освоил огнестрельное оружие на практике, что во время нападения на дом он должен сидеть под кроватью и ждать пока взрослые дяди разберутся. Все равно он меня не послушает. Хотя вялую попытку пресечь геройство в будущем, я все же предпринял.