Не выкрикивала угроз.
Не била щитами в щиты, сообщая противнику, где именно сейчас следует стрелять.
Она разворачивалась в предрассветной низине почти бесшумно.
Жабы-рыцари сомкнули тяжёлые щиты. Их маги вплетали в строй чары воды и железа.
Свиные берсерки проверяли крепления топоров. Полковые заклинатели выводили на их запястьях красные руны, чтобы ярость разгоралась по приказу и гасла по сигналу.
Ящеры-бойцы распределяли лестницы, метательные крюки и связки коротких копий. Их маги читали каменную кладку крепости, отыскивая швы и старые повреждения.
Пауки-убийцы уже ушли вперёд. Колдуны тишины натянули между башнями невидимую сеть, по которой передавались наблюдения разведчиков.
Лягушки лёгкой пехоты залегли вдоль осушительного канала. Их ветровики держали стрелы сухими и отводили от позиций утренний туман.
Дикобразы-копейщики заняли дорогу за северными воротами. Земляные маги укрепляли грунт под их лапами: здесь предстояло останавливать тяжёлую конницу.
Шесть родов войск.
Шесть разных способов убивать.
Один выученный до дыхания порядок.
Пётр провёл пальцем по карте.
— Они ждут удара с востока. Мы покажем им восток. Красиво, громко, убедительно. Западную калитку не закрывать до третьего сигнала.
— Оставить выход? — уточнил командир ящеров.
— Оставить надежду на выход. Резерв противника пойдёт к ней через внутренний двор и освободит лестницы в подвалы.
Он переставил маленький деревянный жетон.
— Нам нужны эти лестницы.
Никто не переспросил.
Пётр редко объяснял долго.
И никогда не тратил солдат на доказательство собственной правоты.
***
Перед гвардией ждали пятеро.
Каждый — четырёхметрового роста.
Избранные воители Храма всех стихий.
Щит Союза.
Кот Мартын в сером панцире поднял забрало, посмотрел на крепость, потом опустил его обратно.
Щёлк.
— Плохая кладка, — объявил он.
Мартын служил камню, железу и всякому порядку, который можно было проверить отвесом. Он считал осаду разновидностью строительной экспертизы.
Рядом рыжий кот Плюш в красных латах держал огромный меч на плече. На его нагруднике белела мучная полоска.
— Ты в каждом городе говоришь, что плохая кладка.
— В каждом городе плохо кладут.
— Вчера ты сказал это про пирог.
— Он осел.
— Он был с капустой, дебил. Это начинка.
Третий кот, Бальтазар, стоял чуть поодаль, чтобы плащ лежал красивее. Чёрные доспехи, широкополая шляпа, тонкая улыбка, две длинные шпаги.
Он служил тьме и считал, что тьма обязана производить впечатление.
— Господа, — произнёс он, — мы идём освобождать несчастных, а вы опять меряетесь дефектами выпечки.
— Ты поправлял перо семь минут, — заметил Плюш.