Мужик напротив меня на секунду расслабился, закатив глаза к потолку, но это была лишь секундная слабость, которую тутже пресекли, четко обозначив, что никакого мира не будет.

— Вы получили ровно то, что положено, об остальном можете даже не мечтать. Вот когда ваши коллеги перейдут на следующий уровень жизни, вы обязательно вспомните мои слова.

— Ага, я понял. — кивнул я: — Какие-то блага получу только через ваш труп. Я запомню.

Мне что-то крикнули в спину, но я не прислушивался, искренне пытаясь понять — с каким счетом закончилась партия?

— Ты что опаздываешь? — весело поприветствовал я спину Матвея, входя в кабинет: — Вещи собираешь? Правильно. А тебе кто рассказал?

— Мне сказали в управлении кадров! –мой помощник резко обернулся ко мне и от взгляда на его перекошенную физиономию с покрасневшими глазами, мое хорошее настроение тут-же улетучилось: — А вы мне обещали, что…

Матвей досадливо махнул рукой и отвернулся, продолжая нервно собирать какие-то карандаши, ластики и записочки.

— Во-первых, я тебе ничего не обещал. — Сразу решил я расставить точки над «и»: — А во- вторых сядь и спокойно объясни, что произошло. Сядь, я сказал!

Пришлось придавить помощника голосом, и это принесло некоторый успех — Матвей с силой швырнул шариковую ручку об пол, так, что в разные стороны брызнули пружинка и пластмассовые детали, но на стул сел и, не глядя на меня, начал рассказывать, что его утром, еще на входе, перехватила охрана здания и отконвоировала в управление кадров, где практически два часа продержали на стуле в коридоре у кабинета инспекторов, после чего допустили внутрь и потребовали написать заявление о увольнении сегодняшним числом.

— И что, ты написал? — это был риторический вопрос, в ответе я не сомневался.

— А вы бы не написали? — окрысился Матвей: — А иначе сказали, что уволят по отрицательным мотивам…

— Господи…- я сокрушенно помотал головой: — Вот, вроде бы взрослый мужик, сорок лет почти, а тебя всякие сколопендры разводят, как пацана. Я даже не понимаю, что такого интересного в тебе та журналистка, Святослава, нашла… Ладно. Вещи собрал?

Я снял с вешалки куртку и замер на пороге, ожидая Матвея, который кинулся подбирать ручку с пола:

— Оставь ее. Ты с такой злобой ее швырнул, что колпачок треснул. Мои папки возьми, пожалуйста и пошли, мы сюда больше не вернёмся.

Всю дорогу до нового кабинета Матвей жалостливо ныл в мою спину, что не надо принимать скоропалительных решений, и все у него будет нормально, не в первый раз, он выкарабкается. Этот дурачок, видимо, решил, что я из солидарности с ним тоже уйду из мэрии.