— Нет, мне ничего не надо, забирайте машину, я не хочу ее видеть. У меня сейчас все хорошо и хочу, чтобы так все оставалось.

— Послушайте, если вы боитесь тех, кто «присел», то поверьте, они у вас на пороге не появятся. Это сейчас они молодые, спортивные и дерзкие, а из лагеря выйдут, в лучшем случае, дядьками лет сорока, тихими, не совсем здоровыми и думающими, над последствиями каждого своего слова или поступка. Это будут совсем другие люди, вам не стоит даже думать о них, считайте, что их больше нет.

— Вы мне можете пообещать, что я в своей жизни не увижу никого из этих людей? — мужчина просто впился глазами в меня: — Можете мне это гарантировать?

— Да нет конечно, откуда я могу это знать точно. Может быть вы через двадцать лет с кем-то из них случайно…

— Все, разговор окончен, я не хочу иметь никакого отношения к этой машине! Убирайте ее от моих ворот.

— Послушайте, но я же не могу просто так ее забрать. — я тяжело вздохнул, разговор меня утомил: — Не нужна машина, тогда назовите цену, завтра съездим в ГАИ и ее переоформим.

— Сто тысяч рублей. — отчеканил мужчина.

— Вы что, смеетесь? — возмутился я: — Да у нее одно колесо, наверное, столько сейчас стоит.

— Сто тысяч рублей было указано в договоре купли-продажи, когда я ее покупал. Я хочу за нее сто тысяч рублей и больше никогда не видеть ни ее, ни вас.

Ну да, договора с их смешными ценами, которые якобы помогали уклоняться от уплаты излишних налогов — это такая загадочная вещь этого времени, доставшаяся по инерции от СССР, хотя я не знаю ни одного налога, который зависел бы от этих цифр.

— Хорошо. — мне уже все надоело: — Несите паспорт, пишите расписку, сто тысяч я вам дам не сходя с места. Завтра с утра встречаемся и едем в ГАИ, переоформляем машину и больше меня и ее вы не увидите.

Окошко в воротах с грохотом захлопнулось и мне осталось только надеяться, что человек действительно пошел за паспортом.

Город. Сердце Города. Здание мэрии. Кабинет председателя комиссии Городского совета депутатов по противодействию преступности и коррупции.

— Таким образом, комиссия рекомендует, в условиях закрытия медицинских вытрезвителей, использовать для подбора пьяных на улице частные медицинские организации, в качестве основной деятельности, заявляющие оказание платной медицинской помощи в состоянии алкогольного опьянения и выведения из запоев. –я захлопнул папку и обвел собравшихся на заседание лиц, в том числе и журналистов.

— Павел Николаевич, а не кажется вам, что ваше предложение несколько радикально и противоречит множеству законов Российской Федерации, в частности, Конституции? — вальяжный дядя в хорошем костюме, как бы не мой коллега из комиссии Горсовета по градостроительству, победно оглядел просторный кабинет: — Большевизмом и экстремизмом попахивает, просто смердит. Как вы заставите работников частных фирм подбирать алкоголиков на улицах?