Собственно, всё. Да, есть множество других вводных и задач, в том числе по-настоящему важных и глобальных, но к ним нельзя подступиться, пока есть непонятки в первых трёх пунктах. А какие тут, собственно, непонятки? Ведь не убийство же Васнецова меня беспокоит?
Нет, точно не оно, вопрос в глубинной смене жизненной парадигмы и личности, и именно поэтому барон идёт только третьим в списке.
Сейчас у меня два пути.
Первый — отказаться от всего и сбежать. А потом снова сбежать и снова. Пока не найду место, где можно забиться в норку и стать… лаборантом.
Второй — измениться. Перестать думать о каждом бандите и Васнецове как о проблеме, а просто принять их как часть мира и, соответственно, единственный способ борьбы с ними как норму. Давить всегда и везде, принимая последствия и сопутствующую репутацию.
Репутации жёсткого и, может, жестокого человека.
Готов ли я стать таким?
Я задал себе этот вопрос и едва сдержал смех… Да я всегда таким был, в НИИ меня боялись все, и не только в НИИ. Именно поэтому, несмотря на беспрецедентную сложность поставленной задачи, мы уверенно двигались к её решению.
Почему тогда сейчас я отошёл размышлять, а не стал с ходу планировать операцию по устранению Васнецова?
Да потому что есть сомнения в ресурсах, а самое главное, стоит признать, что меня всё-таки немного придавили обстоятельства, непривычные условия, и самым главным сдерживающим фактором была установка не высовываться, дополнительно повторенная Василисой в видении.
Сердце сжалось, и я глубоко вздохнул.
Прости, внученька, нельзя дедушке в лаборанты. Мир, в который я попал, совсем не тот, которого мы ждали, и дедушка здесь нужен не в качестве наблюдателя, а в качестве движущей силы. Он может сделать много добрых дел, ну и заодно убить много плохих людей.
Я снова едва сдержал смех, с наслаждением вдохнул свежий утренний воздух и дал чувству гармонии растечься по каждому уголку души, уничтожая последние тени сомнений.
Первые лучи солнца коснулись горизонта, и одновременно с этим старый опытный профессор Леонид и молодой бунтарь Михаил стали сближаться и вскоре слились в единое целое.
— Васнецов умрёт послезавтра! — объявил я, резко обернувшись. — А теперь слушайте, что каждый из вас должен сделать!
Глава 4
Меня разбудили голоса. Две секунды понадобились, чтобы понять, что я нахожусь у Жени дома, и ещё полминуты, чтобы уже одетым выйти из комнаты на просторную кухню.
Женя стоял у плиты, а осунувшийся Дима Берёзов сидел на стуле за столом.
— Рад тебя видеть! — улыбнулся я и крепко пожал кузнецу руку. — Судя по лицу, поспать тебе сегодня не дали.