– Заявилась в мой дом без приглашения, притащила с собой друзей, по новой вскружила голову сыну и думаешь, я вот так просто уступлю? Ты хоть понимаешь, с кем связалась?
– С пьющей, которая с момента моего появления в этой комнате старательно прощупывает мою защиту на предмет брешей, а не найдя их, всячески пытается вывести из себя. Ничего не получится, Пат. Я тебя не боюсь. Никто в этой комнате не боится. Как и твое мнение здесь уже мало кого колышет. Не та публика, сама понимаешь. А потому прими неизбежное и смирись.
– Твой отец перед смертью умолял меня лишь об одном: чтобы вы с Лоной следовали подписанному им с ее отцом соглашению. Он больше ничего не хотел. Как думаешь, почему, сын? – очевидно, решив сменить гнев на попытку воззвать к жалости, поинтересовалась Патриция.
– Потому что был страшным упрямцем и эгоистом, которого ты в результате похожего договора была вынуждена терпеть большую часть своей жизни. А когда его не стало, решила, что пришла твоя очередь стать такой же, – безразлично раздалось в ответ.
– Потому что браки дающих и пьющих порочат репутацию семьи и пагубно влияют на генетику.
– Бред! – не выдержав, выпалил Ев. – Обе расы создавались как раз для того, чтобы дополнять друг друга. А то, что делаете вы, в результате приведет лишь к мутациям и всевозможным патологиям. И вы тому яркий пример. Или думаете, ваши проблемы со спиной на пустом месте возникли? Да у таких, как вы, питающихся силой других, их вообще быть не должно. И тем не менее случилось.
– Послушай своего создателя, мам. Кому-кому, а ему совершенно точно нет никакого резона врать.
– Лишь один вопрос: где этот создатель был, когда между пьющими еще только принималось решение об однорасовых союзах?
– Если я вас создал, это совсем не означает, что до конца жизни должен нянчиться, как с детьми малыми. Хотя уже теперь, видя результат своей отстраненности и вашей чрезмерной самостоятельности, понимаю: может, и стоило устроить тотальный контроль.
– Мы признаем допущенные нами ошибки. Найдите силы признать свои, – поддержал брата Ан.
– Обойдетесь! – явно теряя терпение, вспылила Пат. – Считаете себя не правыми – пожалуйста! Но подписанное мужем соглашение будет выполнено. Я поклялась жизнью, что лично прослежу за этим. И не отступлюсь. Тебе же я тем более ничего рассказывать не собираюсь. Поэтому пошла вон из моего дома и из жизни моего сына.
Сказав все, что посчитала нужным, женщина снова резко отвернулась от меня к окну.
Ох, зря она это сделала, поскольку сдаваться так легко я была не намерена. Особенно теперь, когда окончательно убедилась: Патриция совершенно точно что-то знала.