– Расслабься, доверься мне, и обещаю, тебе понравится, – продолжил волнующе нашептывать Риз, уже всерьез принявшись за платье, из которого медленно, но уверенно высвобождал мое тело.
Будто у меня был выбор, и если воспротивлюсь, вот так сразу возьмут и отпустят. А к чему приведет сопротивление, и вовсе подумать страшно! Жить-то хочется. Уже хотя бы затем, чтобы выяснить остальную правду про себя. И кто знает, может, после ночи с пьющим мне это удастся. Сомнительный метод. Но другого не было. Да и тело уже начало реагировать на ласки, с каждой минутой становящиеся все более смелыми и напористыми.
Боги, что я творю? Что мы творим? Безумие! Но, надо отдать должное, оно быстро избавляло от лишних мыслей. А еще от преград и запретов, позволяя телам проделывать друг с другом что-то невероятное на пути к теперь уже общему удовольствию.
Реальность и ее проблемы навалились уже в ванной, куда Риз отнес меня после того, как мы вдоволь нарезвились в постели.
Мужчина все еще был голоден. Но, очевидно, решил сделать небольшой перерыв, чтобы дать мне немного прийти в себя. При этом он и не думал уходить. Так мы и сидели вдвоем в теплой воде. Первое время – молча. Вамлайт, на которого я опиралась спиной, о чем-то усиленно размышлял. И одновременно с этим продолжал ласково поглаживать меня по волосам, то и дело поигрывая с ними, пропуская меж пальцами, чем то и дело доводил до мелких мурашек. Это было, бесспорно, очень приятно. Я бы, наверное, еще долго могла наслаждаться происходящим. Если бы не становившееся все более тягостным молчание между нами.
– И что теперь? – спросила, нарушив его первой.
– В смысле? – явно не поняв вопроса, переспросил собеседник.
– Что со мной будет?
– Ты останешься здесь, в этом доме.
– С тобой или с твоей матерью?
– Мне нужно будет ненадолго вернуться в Лондон. Там еще остались кое-какие дела. Но я скоро вернусь. А ты пока побудешь с Пат. Зная ее, уверен, тебе не придется скучать.
– Конечно не придется. Одна блокировка памяти чего стоила. Даже представить боюсь, что еще за развлечения она для меня уготовила, – выпалила, не сдержав раздражения, прежде чем подскочить и поспешно выбраться из воды.
Оглядевшись, обнаружила на вешалке два халата. Подхватив один, плотно закуталась в него и, по-прежнему избегая встречаться взглядом с мужчиной, отправилась обратно в комнату. Правда, долго мне там побыть в одиночестве, конечно же, не дали.
– Тебе удалось вспомнить еще что-то?
– Кроме имени и того, кто мы такие? Нет, ничего.
– Я поговорю с матерью. И о том, что она сделала, – тоже.