– А что?
– То, что, если соберетесь на остров с нами, вам, скорее всего, с него уже никогда не выбраться. Про-о-ости-и-ите. Если бы я знала это раньше...
Продолжить не смогла, снова разрыдавшись, из-за чего тут же вновь очутилась в крепких утешающих объятиях своего мужчины.
– Как тебе удалось сбежать? – спросил Вамлайт, когда мне кое-как удалось успокоиться.
Чуть отодвинув меня от себя и осторожно стерев с лица остатки соленой влаги, Риз коснулся моего подбородка и заставил взглянуть на него.
– Один из моих друзей прошел все испытания. Он выиграл меня. Я знала: этот дающий, так же, как и я, мечтал когда-нибудь покинуть остров. И той самой ночью, когда должна была пройти наша инициация, мы сбежали. Угнали лодку, отправились к заслону и... У нас получилось. Пусть и не сразу.
– Как?
Я знала: отвечать нельзя. Потому, недолго думая, объявила:
– Я покажу. Если вы готовы.
– К чему? – осторожно поинтересовалась Дора.
– Идти со мной до конца.
Сказав это, снова взглянула на Риза – единственного, в чьей защите и поддержке нуждалась сейчас больше всего. И Вамлайт не подвел.
– Я с тобой хоть в ад, хоть в рай. Только скажи.
– Даже если это будет смертельно опасно?
– Особенно если так. Тем более что теперь я твой муж. А значит, уже вряд ли куда-то денусь.
– Спасибо! – воскликнула, тут же снова всем телом прижавшись к любимому.
– Я, пожалуй, тоже с вами. Надо кое в чем разобраться, включая, если верить твоим словам, одну вконец оборзевшую рыбину.
– Девочки? – обратилась к подругам.
– Что делать, раз мы все равно уже здесь. Не вплавь же назад возвращаться.
– Мне так жаль… – начала, по-прежнему испытывая сильнейшее чувство вины за то, какой опасности подвергла подруг.
– Не переживай. Мы увязались за тобой, потому что хотели приключений. За что боролись, на то и напоролись. Тем более ты говоришь, что нам все будут только рады. Поглядим, может, даже пару симпатяшек себе подыщем. Тебя послушать, так там одни перекаченные гладиаторы разгуливают.
– Так и есть, – отозвалась, не удержавшись от смешка, прежде чем вспомнить еще кое-что. – Да, вам следует знать! Учитывая, кому принадлежит остров, на нем царит матриархат. Условный, поскольку, как только мужчина заявляет права на определенную женщину, он временно становится равным ей по статусу. А если добивается ее согласия на инициацию или, как в моем случае, выигрывает это право, то уже пожизненно получает все те привилегии, которыми она обладает. Для общества они равны, но в семье он по-прежнему второй.
– Мне это место все больше и больше нравится, – тихо хихикнув, заключила Мэгган.