В результате лечения я почти сразу провалилась в сон. Снова открыв глаза, обнаружила, что за окном давно стемнело. И только тусклый свет луны, упрямо пробиравшийся внутрь через тонкие полупрозрачные занавески, позволял еще разглядеть в этой тьме очертания мебели. А при более внимательном осмотре – и темную фигуру в кресле, что находилось в противоположном от кровати углу. Мужчина. И судя по его неподвижности, спящий. Правда, ровно до того момента, пока я, попытавшись пошевелиться, не зашипела от боли сквозь плотно стиснутые зубы. Все тело онемело, отчего даже самое крошечное движение было подобно тысяче игл, разом вонзившихся под кожу.
– Проснулась.
Это был даже не вопрос. Утверждение прозвучало таким довольным тоном, что мне невольно сделалось не по себе от близости моментально перебравшегося на кровать и удобно устроившегося рядом пьющего.
– Ну, здравствуй, проблемная ты наша. Как себя чувствуешь? – поинтересовался Ев, подперев голову одной рукой и далеко не тепло мне улыбнувшись.
– Воды, – только и смогла что выдавить из себя.
Во рту пересохло, а горло саднило так, что говорить было не то что больно, а практически нереально!
– Да, конечно, – участливо отозвался мужчина, тут же поднеся к моим губам стакан и принявшись неспешно поить меня.
Все тело кололо, влага обжигала изнутри. Еще и желудок, уже явно отчаявшись получить от меня хоть что-то, так болезненно сжался, что я не выдержала и застонала.
– Где болит? – правильно все поняв и убрав воду, поинтересовался Ев.
Тело хоть и нехотя, но медленно приходило в норму, снова принимаясь слушаться. Не решаясь еще хоть что-то сказать, я положила ладонь на источник страданий и устало прикрыла глаза. Не успела это сделать, как ощутила рядом со своей ладонью еще одну – мужскую и теплую. Только она опустилась мне на живот, как боль принялась стремительно уходить.
– Так лучше? – спросил Ев, когда я снова открыла глаза.
Утвердительно моргнула и, раз уж кто-то взялся активно помогать, указала на горло.
– Если бы ты только знала, какое огромное желание придушить тебя за содеянное я испытывал весь минувший вечер, сейчас бы не просила так смело о помощи, – со вздохом отозвался пьющий, накрыв второй ладонью мою шею.
– Ты имеешь полное право злиться, – признала уже вслух, когда боль стала заметно терпимее.
– Злиться? Нет, моя дорогая, я в бешенстве! Но, на твое счастье, уже в тихом.
– Расскажешь?
– Непременно! Но сначала помогу.
С этими словами Ев неожиданно смахнул с меня одеяло и переместился к ногам.
– Что ты делаешь? – поинтересовалась испуганно, когда мужчина неожиданно, но вместе с тем настойчиво принялся стягивать с меня сначала штаны, а затем и рубашку, оставив в результате в одном лишь нижнем белье.