– Пусть смотрит, если ей так уж хочется, – не став спорить с сыном, сдалась женщина, прежде чем снова отвернуться от нас.
Вопросительно взглянула на Вамлайта, пытаясь понять, как мне теперь быть. И снова мужчина понял мою растерянность. А потому вышел вперед и осторожно отвернул одеяло.
– Что делать с одеждой? – поинтересовался теперь уже он у меня.
– Оставь. Не помешает, – отозвалась, поменявшись с ним местами.
Присела на край кровати, прикрыла глаза и, сосредоточившись на ощущениях и внутреннем зрении, едва касаясь позвоночника Патриции, медленно прошлась по нему сверху вниз. Потом еще раз и еще.
– Тебе больно, когда я так делаю? – спросила, чувствуя, как сильно женщина напряжена.
– Мне больно вне зависимости от того, чем ты там занимаешься, – сухо раздалось в ответ.
– Чувствуешь мою руку?
– Где-то да, где-то нет. К чему все эти глупые вопросы?
– Мама, сделай одолжение, полежи и помолчи. А когда спрашивают, отвечай как можно точнее.
Ощущая, что терпение мужчины у меня за спиной уже на пределе, не стала никак реагировать ни на выпад Пат, ни на замечание Риза, и продолжила заниматься своим делом.
Остановившись на более или менее несерьезном, но явно болезненном месте, снова обратилась к Патриции:
– Здесь какие ощущения?
– Никаких.
– А так? – поинтересовалась и надавила чуточку сильнее.
– Ай! Ты что творишь? Добить меня решила? Так хоть сделай это быстро.
Я слышала, как мужчина рядом уже набрал полную грудь воздуха, чтобы высказать матери очередное замечание. Но на сей раз я успела его остановить. Взяла за руку и, обратив на себя внимание, отрицательно мотнула головой. После чего поспешно укрыла женщину одеялом и направилась на выход. Риз, разумеется, пошел следом.
– Что скажешь? – спросил он шепотом уже в коридоре после того, как плотно прикрыл за собой дверь.
– Если честно, то все очень плохо, – отозвалась, сложив руки на груди в защитном жесте и всерьез призадумавшись, как сказать то, что собиралась.
Мне не хотелось пугать Вамлайта. Но я с подобным уже сталкивалась. А потому хорошо знала, к чему все шло и чем с большой вероятностью закончится.
– Кия, говори как есть, – попросил собеседник.
– У нее сплошные грыжи по всему позвоночнику. Я насчитала шесть. Помимо этого, там два довольно серьезных защемления. Собственно, именно из-за них ей больно ходить. И будет только хуже. Давно она жалуется на боли в спине?
– Месяца три как.
– С такими темпами ее очень скоро полностью парализует.
– И что делать?
– Надо подумать. У нее есть лечащий врач? Я бы сначала с ним поговорила. Он должен знать полную картину.