— Оставим чувства в покое. Поговорим о фактах, господин Коршунов. Кстати, не знаю твоего звания.

— Подполковник.

— А когда только начал со мной работать?

— Был старлеем.

— Неплохо выслужился на мне.

— Светлая, причем тут мои звания?

— Хочу понять, сколько над тобой было начальников. Наверное, с десяток. И ты был лишь передаточным звеном. Посредником.

— Мое мнение учитывали. Я всегда отстаивал твои интересы. И в тот вечер тоже.

— Что в тот вечер? Ты про постель в «Усадьбе»? Ну да, прикрыл женщину собственной грудью. По-геройски, даже бронежилетом не воспользовался.

— Светлая, давай обсудим всё спокойно.

— Ответь на простой вопрос. Я хотела задать тебе его все эти дни. — Я поймала взгляд Коршунова и спросила: — Когда ты мне звонил, ты знал о другом приказе?

— Каком еще другом? Был только один приказ.

— Неправда!

— О чем ты?

— О киллере-дублере!

— Что⁈

На его лице смешались испуг и удивление. Я не знала, что думать. Или в Коршунове пропадает хороший актер, или он действительно впервые слышит о дублере.

— В Назарова стреляла не я. — Слова были сказаны спокойно. Мои распахнутые глаза ловили его реакцию.

Та метаморфоза, которая произошла с лицом Кирилла, была не под силу даже великому актеру.

29

Второй день, Калининград, 17:00

От оживленной улицы маленький дворик отделял забор из железных прутьев, высокие деревья и заросли кустов, похожих на огромные веники. Кусты никогда не стригли. Иначе бы у кашицы блевотины, в которую чуть не угодил ботинок Станкевича при входе во двор, появилось множество близняшек на тротуаре за забором. Агент понаблюдал, как санитары выгрузили из фургона черный пластиковый мешок, тяжелый и бесформенный, и перенесли его в двухэтажное здание с табличкой «Городской морг».

Когда старший из санитаров вернулся к фургону, Станкевич напустил важный вид и подошел к нему. Мужик, лет сорока, достал из кабины сигареты, шумно закурил и с удовольствием расстегнул халат. Освобожденный живот и пунцовые щеки красноречиво говорили, что их хозяин не дурак поесть и выпить. Станкевич предъявил полицейское удостоверение. Санитар равнодушно выпустил на корочки струйку дыма и заговорил первым.

— Ты на счет жмурика, которого в машине расплющило? Мы в карманы пока не лазили. Месиво. — Он неожиданно подмигнул: — Хочешь, сам покопайся.

Станкевич тоже закурил и решил поддержать панибратский тон.

— По ДТП другие работают. Я из убойного. Меня огнестрел интересует.

— Какой? Вроде на этой неделе без стрельбы обошлись.

— Я старое дело проверяю. Порядок такой есть, чтобы к висякам возвращаться. Вдруг, что новое откроется.