— Он вас бил? — насторожилась я.

— Не совсем. — Женщина перешла на шепот. — Он требовал страсти, а я ничего не чувствовала. И тогда он насиловал меня, сознательно причинял боль. Вы понимаете, что это такое?

Я промолчала. Муж-насильник, чего ж непонятного. Истомина поспешила пояснить.

— Однажды, когда я отчаянно сопротивлялась и вздумала закричать, он сдавил мне горло. Я потеряла сознание, но он продолжил насилие. У меня остались следы на шее. На следующий день я собрала дочку и уехала… Бегите от него, не отдавайте ему свою дочь.

— Сейчас он повзрослел. Много лет прошло. Он больше не ходит в плавание. Истомин в отставке.

— Я знаю. Но он не изменился. В прошлом году мы приезжали в Калининград. Дочке исполнилось восемнадцать, она хотела увидеть папу, да и я грешным делом подумала, что Истомин подкинет денег, ведь алименты закончились. Мы встретились в людном месте. Поначалу он даже шутил, говорил комплименты, а потом я увидела в его глазах злость, которую запомнила на всю жизнь. И кривую улыбку. Так он смотрел на меня перед тем, как наброситься. Но самой ужасное, что его взгляд был обращен не на меня, а на нашу дочь! Мне стало не по себе. Хорошо, что рядом были люди, другие моряки. А иначе…

— А что случилось? Что спровоцировало такую реакцию?

— Не знаю. Истомин выродок, вот и всё.

— Возможно, был некий толчок. Попытайтесь вспомнить.

— Был день военно-морского флота. Я специально подгадала поездку на конец июля. Истомин назначил встречу на набережной Петра Великого. Там оказался Музей Мирового океана. Красивые корабли пришвартованы вдоль набережной, и даже подводная лодка. Их можно посещать, они используются как музеи. Истомин пришел в парадной форме. Он много говорил, водил нас по кораблям, объяснил устройство подводной лодки. И вот когда мы поднялись из подводной лодки, он и вспылил.

— Это напомнило ему возвращение на берег?

— Не знаю. До этого мы посетили два судна, спускались по трапам, всё было нормально.

— Возможно, он прикоснулся к девушке, прижался к ней.

— Наоборот. В подводной лодке было душно. Дочка первой выбралась на воздух, сняла курточку и наблюдала, как сходим мы. Ей всё понравилось. Она светилась. А он потребовал снять золотое украшение.

— Какое?

— Так, ерунда. Золотая висюлька в пупке.

— У девушки был пирсинг?

— Сейчас это повальное увлечение среди молодежи. Вот я и разрешила. Всё лучше, чем в ноздре или на языке.

— Да уж. И что было дальше?

— Истомин страшно разозлился, когда дочь отказалась. Он насильно надел на нее курточку и сказал, чтобы мы проваливали и уезжали из Калининграда. У дочери был шок. Она плакала. Я увела ее. А Истомин тут же пошел отмечать праздник с каким-то знакомым моряком. Он стал много пить.