Стою, жду, еще минут пятнадцать есть. А над местностью разносятся ритмичные западные мотивы. Да пока еще время запада и всяких Сандр, Си-Си-Кайтч и К*. Но я то знаю, насколько быстро все это уйдет под мощным ударом русского рока. Да буквально через пару лет рванут Кино, Агата Кристи, Наутилус и прочие. А пока послушаем это, все одно не без музыки.
Ну вот, вижу знакомый силуэт вышедший из-за школы и не одна, с подружками. И мысль, прокатить собралась? Пошутила, ну посмотрим кто пошутит.
Но подходит и в эмоциях чувствую недовольство и смущение, случайно похоже навязались. Ну ничего, мы сейчас отвяжемся технично от ненужных одноклассниц.
— Привет, девчонки. Привет, Оля — Произношу я с улыбкой, приветствуя подошедших девчонок
— Привет, Даниил — отвечают они, чуть — ли не хором, а потом одна из них, видно по смелее, Таня, по-моему, продолжает — А это твой мотоцикл? Покатаешь?—
— О, какая, прям сразу и покатаешь? — Думаю я и говорю в ответ, все с той же нагловатой улыбкой:
— Обязательно Таня. Но в следующий раз. Мы просто опаздываем, уж извини. Да, Оля? Садись, погнали, а то точно опоздаем —
— Да, точно. Поехали, Дан. Пока девчонки — моментально ориентируется Оля, прыгает на заднее сидение, демонстративно обнимает меня и мы уезжаем по рокот мотоцикла и вечноеYou’re In the Army Nowгруппы Статус Кво. А девчонки остались в легком недоумении.
И мы мчимся по улицам города со все тем же рокотом мотоцикла и пробивающимися сквозь него хорошими ритмичными композициями западных хитов.
И все это навевает определенное настроение, так же как и уже откровенно прижимающаяся к моей спине прекрасная блондинка, прелести которой очень хорошо ощущаются даже сквозь кожаную куртку.
Глава 4 Романтик и Размышления
И, как говорится, терпеть нету больше сил. Заруливаю в подвернувшийся по дороге парк и встаю в уединенном местечке. А место романтичное, деревца, дорожки и ни кого вокруг.
Спрыгиваю с мотоцикла и снимаю замершую Олю. Провожу кончиками пальцев по щеке и говорю, притягивая ее к себе:
— Не бойся, я не сделаю тебе больно, я просто соскучился —
И целую в губы, отвечает, закрыв глаза, и вся отдаваясь накатывающим лавиной ощущениям. И говорю в эти закрытые глаза:
— Оленька, милая, я люблю тебя и я хочу чтобы ты была моей девушкой —
Да. Вот так, прямо и в лоб, и жду ответ, с надеждой глядя на ее милой лицо.
Глаза открываются и как будто вспыхивает голубое пламя, обжигающее душу и манящие губы произносят:
— Кажется я тоже влюбилась, Дан. В тебя влюбилась. Хорошо, давай, я буду согласна —
И душу отпускает неопределенность, а на смену ей приходит радость. Моя, уже почти моя. И я снова обнимаю ее и целую, и отвечает, снова отвечает, и все смелее и смелее. А руки прижимают ее к себе и начинают привычно бродить по спине, порываясь забраться то под кофточку, то в джинсы. Такие вот хулиганские руки, миры меняются, привычки остаются, и навыки тоже. Она посмеивается, но не отстраняется и не возмущается. Принимает видимо правила игры и понимает, что так всем будет лучше.