— А обречь тридцать миллионов гражданских на геноцид — это не преступление? — скрипнул тот зубами. — Вы знаете, что орки сделали с Лобосконом?

— Откуда? Меня здесь не было, агентов у меня здесь тоже нет.

— Они всех убили! Женщин, детей, стариков — всех! — повысил он голос.

— На тон ниже, пожалуйста, Ааан Ланкес, — холодно сказал я. — Я не добрый самаритянин и выгоду получу от вашего спасения очень нескоро, если вообще получу. А вот проблем от вашего переселения у меня уже полно. Ещё больше ждёт впереди.

— Простите, — понурился он. — Накатило…

Перед своим убытием с планеты я стал свидетелем, как эльфы из осаждённого Лобоскона благодаря моей материальной поддержки нанесли оркам серьёзный урон, когда уничтожили почти всё командование огромной армии зеленокожих агрессоров и потому не мог предположить, что те быстро оклемаются и ударят в ответ по эльфам. Потеряв сто тысяч только убитыми, орки взяли город и устроили в нём масштабную резню. Японская вакханалия в Нанкине в тридцать седьмом на Земле примерно показывала, что было в Лобосконе. Орки насиловали эльфиек всех возрастов, после чего их убивали. Особенно сильно измывались над беременными. Заживо сжигали и закапывали, топили, давили танками, взрезали эльфам животы и душили их собственными кишками. Несколько дней на улицах города царил Ад, после чего он был сожжён дотла. Из примерно ста тысяч гражданского населения и военных вырваться сквозь плотное оцепление орков удалось всего двум сотням эльфов. Они-то и рассказали обо всё произошедшем там. Впрочем, орки и не собирались скрывать свои преступления. По их мировоззрению это было подвигом. О нём писалось в газетах, рассказывалось в салонах, распространялись фотографии, на которых можно было увидеть, как орки совершали свои «подвиги».

— Я этого не знал, — сказал я, когда услышал рассказ о зверствах орков. — Мне искренне жаль всех погибших, — чуть помедлив, я продолжил. — Когда я говорил, что на новом месте идут войны, то не стал говорить, что и там враги столь же жестоко поступают друг с другом. Единственное, что могу обещать: там я могу почти открыто помогать вам и тем, кто станет вашим союзником. На вашей планете у меня связанны руки законами.

— Почему так?

— Та планета очень далека от всех звёздных правительств, судов, полиции, армии, жандармерии и прочего.

— Господин Глебов, никто из нас не ждёт, что мы получим райскую жизнь. Тем более, вы уже говорили про войну на новом месте, и мы приготовились к ней.

— Хм?

— Морально, в душе.

— То есть, вы не отказываетесь от переселения?