— Этот товарищ Глебов что-то передавал? На словах или какие-нибудь записи? — верховный главнокомандующий с намёком указал взглядом на толстую папку, лежащую перед наркомом.
— Ничего такого. Лишь смутно расплывчато упомянул про каких-то «наших» агентов среди японцев. Здесь у меня собран материал по этому эпизоду и двум другим.
— Подробнее.
— Вчера, когда стало ясно, что в деле фигурирует Объект, я приказал проверить за последний месяц все крупные и очень странные происшествия на всех фронтах. Очень скоро я получил восемь сводок, из них отсеялись шесть. Оставшиеся две очень интересны. Первое событие произошло в начале июня западнее Ржева. Там на дороге были уничтожены несколько пехотных батальонов на марше, которые следовали для усиления двадцать седьмого армейского корпуса. Не осталось ни единого выжившего, ни одного свидетеля. Факты говорят, что солдат уничтожили внезапным ударом из огнемётов прямо на дороге. Никто даже не успел выстрелить в ответ.
Второе происшествие случилось в тот же день меньше чем час спустя. И почти там же — в районе Ржева. На этот раз под удар попала крупная колонна, состоящая из танков и грузовиков. Выживших тоже нет. Повреждения похожи на те, которые наносят кумулятивные снаряды и малокалиберные бронебойные снаряды из карбида вольфрама для экспериментальных орудий с высокой энергией выстрела. Танки были пробиты насквозь, а некоторые тела разорваны на части.
— Помнится, — Сталин воспользовался заминкой собеседника, когда тот переводил дух, — под Пинском Объект уничтожил огненной стеной больше роты немецких солдат.
— Да, я тоже сразу же вспомнил этот эпизод. И то, что пули из винтовок, которыми он занимался, легко пробивали лобовую броню танков. А пулемёты и противотанковые ружья отрывали конечности при попадании или разрывали солдат вермахта пополам.
— Что ж, Лаврентий, сумел ты меня порадовать, сумел. Надеюсь, что вскоре Объект выйдет на связь с кем-то из наших командиров. Нормально свяжется, а не набегом.
— Будем ждать. Хорошо бы, пораньше это случилось.
Ч.2/Глава 5
Глава 5
— Вот же редиски, — пробурчал я, просматривая запись из кабинета Сталина, сделанную минувшей ночью. — Я у них Объект, значит. Вот щас как обижусь и запрусь в своей каюте на неделю!
Впрочем, оперативности и хватке чекистов стоило только позавидовать. Меньше чем через двое суток после моего появления на Дальнем Востоке Берия сумел заподозрить в «товарище Глебове» учителя советского фокусника, который так искромётно «выступил» в середине лета сорок первого года. Отправил своих оперативников на Пе-2 на другой край страны, чтобы собрать материал по делу. Правда, я сам особо не скрывался. Плюс, настолько громкое событие не могло пройти мимо внимания первых лиц государства.