Слова наводчика морозом прошли по телу каждого члена экипажа. Без своего орудия непробиваемый танк превращался в мишень, которую рано или поздно подожгут. Ухудшало ситуацию… да что там — делало её катастрофической, что в боевом запале «мощный» Морошкина оказался в глубине немецких позиций и единственный, наверное, танк в этой части города из-за взорванного моста. Сейчас их могло спасти только чудо. И оно случилось.

Морошкин с бессильной злостью смотрел на то, как приближаются немецкие танки. Вот до них уже буквально рукой подать, ещё немного и кирпичом докинуть можно. Или гранатой. Кусая губы от злой досады, лейтенант уже собрался отдать приказ покинуть танк и отступить под прикрытием полосы дыма, как вдруг одна за другой полыхнули вражеские машины. Вот на задымившемся «шермане» откинулся люк, из которого стал с трудом вылезать танкист. Но спастись ему, было не суждено, так как миг спустя из люка вырвался огненный фонтан, словно, кто-то внутри включил гигантскую газовую горелку. Человек дёрнулся, вскинул руками и повалился на танк сломанной куклой, объятый пламенем. И хотя это был враг, Морошкин на секунду в душе пожалел его. Слишком это страшная смерть, когда сгораешь заживо.

Потом он стал искать тех, кто так ловко и быстро уничтожил вражеские танки. И даже сумел заметить небольшой танк, проскочивший на огромной скорости между домами далеко левее. Больше всего он был похож на БТ-7, которых в четырнадцатом танковом корпусе было процентов двадцать. Но чтобы эта машина из своей «сорокопятки» вот так сходу — пусть и в борт — подожгла два средних танка⁈

Так же машинально отметил про себя, что увидел танк чудом, краем глаза, тот словно какой-то призрак ускользал от прямого взгляда.

— Кажись, наши справа мелькнули, — в наушнике через ТПУ раздался голос Свистунова. — Не разобрать толком в дыму ентом.

— Справа? — переспросил лейтенант.

— Ага. А что?

— Да и слева я видел «бэтэшку», хотя точно и не уверен — так быстро та проскочила.

— Я тоже видел что-то такое, командир, — вклинился в их разговор татарин. — Только не рассмотрел подробностей. Машина, ну прямо чисто шайтан, промелькнула вдали.

Ведя разговор, Морошкин одновременно осматривался по сторонам, стараясь не пропустить очередных гитлеровцев с зажигательными бутылками или «фаустпатронами». Или — желающих поскорее оказаться в своей Валгалле.

«Или их рай называется по-другому?», — на секунду задумался парень и тут заметил шевеление рядом с берегом. — Позади нас справа движение!

К сожалению, при установке мощного орудия в танк пришлось отказаться от пулемёта в корме башни. Конструкторы оставили только крошечный лючок для стрельбы из ручного оружия. К слову, очень неудобно из него стрелять из-за толстой башенной брони.