— Я переговорщик от Никого́ваА́ннога.

— Он дебил? Сказано же было — никаких переговорщиков!

— Вы можете убить хоть всех под куполом и взорвать заводы с шахтами, но директора, в частностиА́нног никогда не пойдут навстречу вашим требованиям, — спокойно сказал я, смотря в глаза собеседнику, и следом добавил. — До момента, пока я не переговорю с вашим командиром с глазу на глаз.

На пару минут воцарилась тишина. Я ждал ответа, а мои конвоиры, по всей видимости, связывались с руководством.

— Ладно, будет тебе разговор, — наконец-то, нарушил молчание боец. — За мной двигай. И смотри у меня…

— Знаю-знаю, — перебил я его. — Шаг в сторону — попытка к побегу, прыжок — попытка к полёту, стреляешь без предупреждения.

— Поговорить любишь? — он замахнулся прикладом, но бить не стал. То ли посчитал, что может повредить мой лёгкий бронекостюм (я его и выбрал за то, чтобы инстинктивно окружающие видели во мне слабые стороны, и не врага, а жертву), то ли мой мимолётный взгляд сказал ему, что за этот удар ему придётся позже ответить.

Сразу после шлюза я с сопровождающими сел в лёгкий наземный флаер, который бесшумно заскользил в полуметре над дорогой в сторону центра поселения. На месте мы оказались спустя одиннадцать минут, как показала моя нейросеть.

Руководство наёмничьего отряда с бандитскими наклонностями устроилось в трёхэтажном красивом здании, сверкающем от обилия глянцевых поверхностей и огромных зеркальных окон. Дверь внутрь оказалась с секретом, и представляла из себя маленький шлюз. Но тогда получается, что окна или обманки, за которыми спрятана монолитная стена, или бронированные, по прочности, не уступающие стене из металла и полимерного бетона. Постройка, явно созданная теми или для тех, кто боится повреждения стен купола, потому и спрятался в этом мини-бункере. Уверен, что в подвале стоит мощная энергоустановка и устройства для создания силового поля. Что же до окон, то если денег на возведение сооружения владелец не жалел, как и понтов, то они точно не будут муляжами.

Боевики провели меня на второй этаж в просторную залу с минимумом мебели. Пол буквально сверкал, а две стены, от пола до потолка закрытые зеркалами, зрительно увеличивали пространство и количество людей внутри. Чем-то помещение было похоже на залы для балерин и танцоров, которые смотрят за своими движениями в отражениях и корректируют ошибки. Возможно, таким же занимались и живущие в этом доме.

«Окна настоящие всё-таки», — мелькнула у меня мысль, когда я бросил на них взгляд.

В комнате находились пятеро — пара в тяжёлых бронескафах, скорее всего телохранители, молодая высокая и красивая девушка без шлема в лёгком бронескафандре голубого цвета с…блёстками⁈ Один мужчина в дорогом бронекостюме, которыми пользуются высококлассные охранники и телохранители в опасных зонах, например, в криминальных районах (но не в откровенных трущобах, где могут запросто пальнуть в спину из тяжёлого армейского излучателя, которыми лёгкую бронетехнику уничтожают). На пояснице у него висел компактный параллелепипед силового блока, окутывающего тело тонкой, но непробиваемой плёнкой. В таком снаряжении и с запасом воздуха можно выйти в открытый космос не на один час. И последним в зале был мощный двухметровый полуорк с широченными плечами в лёгком элитном бронескафандре с плечевой бластерной турелью. На нём, как и на девушке, не было шлема. Видимо, чтобы впечатлять и шокировать собеседников ритуальными шрамами, агрессивными татуировками и пирсингом на лице. Дополнительно на нервы действовала раскраска в чёрные и красные полосы бронескафандра. Художник специально подобрал размеры, формы, чередование и цвет, чтобы вызывать инстинктивное беспокойство. На меня здоровяк смотрел так, словно в следующую секунду готов был броситься и разорвать голыми руками.