Защита у эсбэшницы была на высоком уровне. Иногда мне получалось пройти сквозь первый слой, и я тут же натыкался на второй, представляющий множество мелких аур не несущих в себе ни грана разумности. Попробуй, разберись какая из них настоящая и есть ли среди них она вообще. К тому же, такие «просветы» длились пару-тройку секунд, не больше.

— Вы можете прямо сейчас к ней пройти? Не сильно устали? — участливо поинтересовалась женщина и попыталась легонько коснуться моего разума своим Даром.

— Как минимум на осмотр у меня хватит сил, леди, — улыбнулся я и от души врезал в ответ ментальным ударом, сминая её невидимый щуп и промяв первый слой защиты на разуме псиона. Наверное, это было болезненно, так как Охья О’Мау на мгновение скривилась, словно от внезапного приступа зубной боли.

Больная, к которой меня привели, была похожа на живой скелет, над которым от души поработал вивисектор. Медкапсула каждую секунду вводила в неё наноботы, которые быстро выходили из строя из-за сильнейшего облучения. Кроме нанитов в тело вливалось море крови и прочих жидкостей, без которых организм не способен функционировать. А ещё, судя по ауре, ей недавно заменили печень и сердце.

Девушка находилась в отдельной небольшой палате, изолированной от всех прочих толстыми стенами и коридором-шлюзом. Входили в палату врачи в специальных костюмах, и в шлюзе происходила дегазация. Точно такой же костюм предложили мне. И тут я чуть не прокололся, когда хотел отказаться от него. В самом деле, зачем он мне при наличии кучи амулетов и дюжины защитных чар пассивного и активного толка?

«Удивительно, как она жива ещё, — поразился я данному факту, — и не сошла с ума».

— Что скажете? Её можно спасти? — спросила меня эсбэшница, как только я вышел из палаты и снял спецодежду. Всё — эмоции, тон, позу, жесты — показывало, как она волнуется за пациентку. Не знай я подоплёки дела, то мог бы купиться и посчитать, что это искреннее беспокойство тётушки за свою несчастную племянницу.

— Да. Но не здесь и нужно действовать очень быстро.

— Не здесь? Но это лучшая клиника, где ей не дают умереть.

— На моём корабле. Это место, — я чуть топнул ногой по полу, — плохо влияет на ауру больной и не даёт мне на неё настроиться, чтобы приступить к лечению.

— Но её нельзя перемещать!

— Значит, она умрёт, — развёл я руками. — Извините, мне нужно вернуться на корабль для решения кое-каких вопросов со своими партнёрами из Федерации. Контракт с ними был заключён ранее, чем я встретился с моим другом Никошем. Мне ещё повезло, что они вошли в положение и согласились на некоторую задержку, чтобы я мог прилететь сюда. Пока будет приниматься решение по больной, я займусь своими делами. Слишком много их накопилось, поэтому приходится использовать каждую свободную минуту.