так вы меня оберегаете. А я поклялась защищать вас и ваше княжество, как свою жизнь, то есть ценой своей жизни! Нечестно, не находите? — Я предупреждал — говори только то, за что будешь готова ответить. Рагонг смотрел снисходительно. Хочется придушить его, честное слово! — И что будет, если я не сдержу клятву? — Не сможешь. Теперь она часть тебя и исчезнет, только если один из нас умрет. Я задумалась над его словами. Князь воспользовался паузой и поспешил удалиться, сказав на прощание: — Кажется, наша первая семейная ссора подошла к логическому завершению. Чтобы поберечь тебя, как поклялся, я, пожалуй, пойду. Уходил Рагонг под моим недобрым взглядом, хотя, похоже, его это не слишком волновало. Между тем жизнь потекла своим чередом. Я так же ходила на тренировки к Сетсею и посещала уроки в Фе-бране. Мне расширили список предметов: к истории магии, непонятным урокам Тараи и теории заклинаний добавили травоведение, которое вела рина Лидия, как оказалось, обожавшая растения и прекрасно разбиравшаяся в их лечебных свойствах. Появилось страноведение, на котором молодой оборотень рассказывал про особенности народов, соседствующих с Людеей. Самым интересным для меня стал предмет «Защита арканной магии», который преподавал суровый эльф с трудно произносимым именем — Фандайрел. На этих занятиях я была единственной девушкой. Оказалось, арканная магия — обычно удел мужчин, поэтому смотрели на меня косо, будто не решаясь спросить, что я здесь забыла. На уроках рассказывали о рунических заклинаниях арканной магии. Затем ученики приступали к практике, в которой я не участвовала, а лишь наблюдала со стороны. Это зрелище захватывало и пугало одновременно. Отрабатывая заклинания друг на дружке, спесивые юнцы то и дело стремились если не покалечить друг друга, то по крайней мере нанести максимальный ущерб. Травма после такого занятия — обычное дело. Правда, суровый преподаватель их беспрерывно за это отчитывал. Я же послушно срисовывала рунические надписи и заучивала заклинания, которые сопровождали тот или иной набор рун. С князем теперь мы виделись только за завтраком, и то далеко не всегда. Время от времени он их пропускал. Ужинать я предпочитала у себя — в качестве протеста. Впрочем, он не настаивал на моем обществе. Единственное, что изменилось, — меня переселили в другие комнаты, намного просторнее, изысканнее, и находились они в крыле князя. К моему облегчению, слово князь держал и в мои покои не наведывался. — Итак, проверим ваше домашнее задание, — высоким голосом