Глава 1
1
Хоть я и считаюсь родней по крови, ношу фамилию приемного отца, и числюсь его усыновленным ребенком, но так было далеко не всегда. Дело в том, что фактически, я являюсь его племянником, то есть сыном его покойной родной сестры. Мои родители, пять лет назад, попали в аварию, и я остался сиротой. Бабушка, мать моей матери, сразу же попыталась оставить меня у себя, потому что по сути всегда и жила с нами, но из-за ее преклонного возраста, получила отказ в опекунстве, тогда она насела на своего старшего сына дядю Володю, с требованием забрать меня в свою семью. По большому счету, тот был не сильно и против этого, и единственное, что его удерживало от этого шага, так его собственная жена. Которая, хоть и привечала меня, как племянника, но ни в какую не желала видеть в качестве сына, хотя собственных детей у них до той поры, не имелось.
В итоге, сошлись на том, меня все-таки принимают в семью, усыновляют, все как положено, но я остаюсь на попечении бабули. При этом, бабушка переезжает в квартиру дяди Володи, а он со своей женой тетей Ритой, в квартиру моих родителей. Другими словами, все проблемы, решила трехкомнатная квартира со всей обстановкой, оставшаяся от моих родителей. Конечно имелся еще и автомобиль, но после той злополучной аварии говорить о нем, пожалуй, не стоило. Дядя Володя конечно постарался извлечь с него хоть какую-то выгоду, но, по их словам, вышло там совсем немного.
Так или иначе, я пробыл в детском доме, куда меня оправили сразу же после гибели родителей, всего около полугода, пока шли уговоры, обмен квартирами, подготовка документов и тому подобное. И хотя мне было обещано, что все закончится довольно скоро, пришлось полгода жить по правилам приюта. Вообще-то, как я слышал, детей в приют после смерти родителей, отправляют далеко не сразу, особенно если имеется живой родственник. Но в данном случае, как я узнал несколько позже, какой-то милицейский чин, решил захапать под себя квартиру, принадлежащую моим родителям, и потому постарался как можно быстрее сплавить меня в приют. В итоге его живенько обломали, потому что квартира была записана на бабушку. Но в приюте мне все-таки побыть пришлось. При этом едва не угодил в какую-то другую семью. Но так или иначе, все решилось в мою пользу, и в итоге, я вновь оказался в собственной семье, правда на этот раз только с моей бабулей, и в другой квартире, которую вряд ли можно было назвать слишком благоустроенной.
По сути, это была однокомнатная даже не квартира, а так называемая «гостинка». В нашем распоряжении, имелась большая в двадцать четыре квадратных метра комната, с двумя окнами, выходящими во двор, небольшой прихожей, где находился собранный руками дяди Володи встроенный шкаф для одежды, и ванной комнаты, совмещенной с туалетом. В общем-то если не считать общей, на четыре подобных «квартиры» кухни, места для нас двоих, было предостаточно. Кухня тоже была можно сказать огромной. По площади занимала метров тридцать, в ней стояли две четырех конфорочных электрических плиты, давая по две конфорки на каждую квартиру, там же имелись мойки с горячей и холодной водой, и оставалось место для рабочего кухонного стола, шкафа с посудой, и даже старого дивана, вытащенного туда, для того, чтобы бабушке было куда присесть, во время готовки пищи. Просто потому, что среди соседей числилась Скобелева Любка прозванная Слонихой, за свой длинный нос и то, как она любила шариться по всем кастрюлям вынюхивая и пробуя все, что готовилось ее соседями. Ее несколько раз ловили на этом, порой даже мяли бока, и далеко не легка, но это ни к чему не приводило. Поэтому, бабушке приходилось находиться на кухне все время, пока там что-то готовилось.