На всякий случай, уточнив это утверждение в иммиграционном бюро, и получив подтверждение, я взошел на борт судна, и вскоре приступил к своим обязанностям. Это было тунцеловное судно: «FLUO»- «Флуоресцирующий», с экипажем в количестве около сорока человек. Как именно ловят этого самого тунца, мне довелось увидеть всего лишь краем зрения, потому что, едва я появился на верхней палубе, как тут же получил оплеуху, и был отправлен в трюм, на свое рабочее место. Как оказалось, палуба не входила в перечень помещений, где я мог появляться в свободное от работы время.
— Хочешь подышать свежим воздухом открой иллюминатор, а на палубе тебе делать нечего! — Услышал я замечание.
В мои обязанности входило, поддерживать порядок и присматривать за работой двух дизелей, стоящих в машинном отделении, из которых работал чаще всего один, раскручивая генератор, а второй находился в резерве. Работы было в общем немного, я был обязан следить за работой двигателя, вовремя подливать масло, следить за уровнем технических жидкостей, топлива, и выявлять текущие неисправности. Случись любая из них, тут же бежать в специальный отсек, и докладывать об этом старшему механику. А уж он и решал, что именно делать. Или заводить резервный дизель и переключаться на него, или производить ремонт прямо на ходу, если случалась поломка, которая не требовала, даже остановки дизеля.
Единственная проблема, которая первое время изводила меня, первое время, почти до потери сознания, был бесконечный шум работающих дизелей. Даже несмотря на наушники, прикрывающие мои многострадальные уши, шум проникал и сквозь них воздействуя, пусть и несколько ослабленным гулом, на мою голову.
Сам механик, всю смену находился в специально отведенном закутке, куда не проникали посторонние звуки, и выходил оттуда, только по моему зову, все остальное время попивая кофе, и смотря по телевизору спортивные состязания. Причем, уже через примерно месяц работы, он запретил мне вызывать его на ремонт кое-какой мелочевки, убедившись, что я справляюсь с этим и самостоятельно. В итоге, моя жизнь на корабле, проходила следующим образом. Восьмичасовая смена, или точнее вахта, как было принято называть ее на судне, прерываемая небольшим перерывом на время приема пищи, затем шестнадцатичасовой отдых и сон, и вновь я в машинном отделении. Во время отдыха я мог находиться в собственной каюте, кают-компании нижних палуб, столовой или местном баре, который имелся на судне, и где можно было выпить чашечку кофе, или же чего-то по-крепче.
Выходные дни, как бы не предусматривались. Даже когда судно заходило в какой-нибудь порт, или вставало на стоянку на рейде, чтобы произвести разгрузку выловленного тунца, и пополнить собственные запасы топлива и продовольствия, дизеля продолжали свою работу, чтобы обеспечить судно электроэнергией. В свободное от работы время, если судно заходило в какой-то порт, мне позволялось выйти на открытую площадку, расположенную, на средней открытой палубе, находящейся на корме судна. И то, только испросив разрешение у старшего механика, и не более, чем на оговоренное время.