На главной палубе, я побывал лишь однажды, когда только устроился на работу, и в сопровождении суперкарго, прошел в апартаменты капитана судна, где был представлен этому человеку. Он мельком взглянул на меня, кивнул, и на этом аудиенция была завершена.
Разумеется, подобное расписание было очень тяжелым и для меня, и для моего организма. Я и на палубе-то появлялся может быть всего пару раз за все время нахождения на судне, а уж о том, чтобы спуститься вниз на землю, не было и речи. Ближайшая достаточно долгая стоянка в порту, ожидалась не раньше, чем через год с момента моего начала работы, и потому приходилось привыкать обходиться тем что есть. Однажды я заикнулся о том, что было бы неплохо устроить выходной день, и нарвался на нравоучения, а в итоге мне прочли пункт из контракта, где было ясно сказано, что выходной день объявляется, через восемь часов, после полной остановки работы оборудования. То, что остановка предполагалась лишь через год, после выхода в море, по возвращении в Сан-Диего, в контракте не было ни слова.
Радовало хотя бы то, что ежемесячно пять сотен долларов отправлялись на мой счет, и общая сумма на нем, неуклонно росла, о чем меня уведомляли квитанциями об оплате моей работы. Я уже просматривал имеющиеся на борту газеты с объявлениями, и задумывался о покупке автомобиля. Честно говоря, даже один год службы на этом судне, сейчас казался мне слегка чрезмерным. Поэтому я жаждал прихода в порт, как никто другой, и мысленно задумывался об увольнении.
Что интересно, наше судно моталось практически по одному и тому же маршруту, практически не меняя его. Вначале мы следовали на юг занимаясь ловлей тунца, заходили в Перу, Эквадор или Колумбию, где перегружали добытую в океане рыбу, затем, пополнив запасы топлива и продовольствия, следовали обратным курсом в сторону США. Там доходили до Сан-Франциско, или чуть выше на север, однажды даже стояли на рейде возле Сиэтла, и вновь выходили в открытый океан. В общем-то большинство членов команды, считало подобную работу, вполне приемлемой. И если бы не постоянный шум в ушах, наверное, я бы считал так же, но мне хотелось чего-то иного.
В начале августа, газеты запестрели очередной сенсацией. Как оказалось: Некто Матео Роксас, Филиппинский искатель сокровищ, в 1974 году обнаружил закрытое помещение неподалёку от Багио, где были найдены штыки, катаны, огнестрельное оружие и останки людей, одетых в японскую военную форму образца Второй Мировой войны. Среди обнаруженных сокровищ указывалось на трех футовую золотую статую Будды и многочисленные ящики, заполнявшие площадь около сорока квадратных метров площади обнаруженного грота. Он заявил, что открыл только один из ящиков, который был заполнен золотыми слитками. Роксас забрал статую золотого Будды, весившего, по его оценке, около тысячи килограммов, и один ящик с двадцатью четырьмя золотыми слитками, которые спрятал у себя дома. Помещение было заново опечатано с целью сохранить содержимое до тех пор, пока Роксас сможет организовать извлечение оставшихся ящиков, заполненных, по его мнению, золотыми слитками. Роксас продал семь золотых слитков и занимался поиском покупателей для золотого Будды. Два частных лица изучили металл, из которого сделана статуя Будды, и, по словам Роксаса, сообщили, что она изготовлена из цельного двадцатикаратного золота.