Так или иначе, торчать на одном месте не стоит, лучше хоть куда-то двигаться. Насколько я помню из той инструкции, на плоту имеется пищевой рацион на трое суток из расчета на одного человека, а мой плот, я выглянул наружу и прочел надпись: «ПСН-10», рассчитан на десятерых. Другими словами. Я могу надеяться на то, что как максимум месяц скитания по морю, я буду обеспечен всеми необходимыми продуктами питания и водой. Потому что здесь должен находиться запас рассчитанный на трое суток, для десятерых человек. Разумеется, не досыта, но и умереть от голода и жажды, мне этот запас не позволит. Но как бы то ни было, стоять при этом на месте, ожидая непонятно чего не стоит.

Как оказалось, на плоту откидываются еще и две боковые стенки. Благодаря этому, я смог развесить свою одежду так, чтобы она побыстрее высохла. Как бы то ни было, а щеголять нагишом, было неуютно. Правда перед этим, я постарался просмотреть, что находится у меня в карманах. Блокнот с моими записями был на месте и нисколько не пострадал, как, впрочем, и конверт с деньгами. Вот только вместо трех тысяч долларов, переданных мне тестем, там почему-то оказалось всего восемьсот. Все теми же сотенными купюрами, но далеко не та сумма, что находилась прежде. Да было заметно, что конверт открывался и просматривался. И почему-то мне кажется, что горничная, которая убирала нашу каюту, тут ни при чем. Если бы та нашла деньги, вряд ли бы стала брать какую-то их часть, скорее бы, взяла все. Что-то подозреваю, без Эльвиры тут не обошлось. Вот только, как бы она оправдывалась, обнаружив я это несколько раньше, не представляю.

В другом кармане, обнаружилось портмоне, с двумя сотнями рублей, советских денег, и какой-то мелочью, рублей на пятнадцать. В одном из отделений советский паспорт, в котором при тщательном осмотре можно было как-то, идентифицировать мою фотографию, а все остальные записи, оказались размыты из-за морской воды. Тоже самое, можно было сказать и о водительских правах. Единственное, что сохранилось почти идеально была семейная фотография, на которой я был изображен вместе с бабулей. На обороте имелась надпись сделанная бабушкиной рукой: «Дорогому внуку, от бабушки М. А. Овербах. 7 июня 1972 год» Фотография была давно вложена в полиэтиленовый пакет, и запечатана с помощь. утюга, и поэтому нисколько не пострадала от влаги. Если кто-то подумает, что это еврейская фамилия, то сильно ошибется. По рассказам бабули, ее отец был испанским коммунистом, и она перебралась в Советский Союз, вместе с родителями после гражданской войны, в Испании. Может именно поэтому, она так хорошо знала Испанский язык, который и передала мне.